Мэри Бейли «Опыт изучения»

 

Часть Вторая

 

 

 

Моя история

 

 

 

 

 

ГЛАВА 1

 

Давным-давно

Вот самые печальные слова:

Давным-давно, так давно.
Я плакала годами об ушедшем навсегда,
Оплакивала прошедшую жизнь.
Прошли беззаботные годы, как проходит всё.
В годы забот мы делали, что могли.
Но этого мало, как мало всегда
Времени, жизни, любви.
Были потери, были находки,
Радость была, и было страданье.
Теперь мост между сердцем и разумом восполнил разрыв.
Годы и дни образуют сложный узор.
Прошлое живо в последствиях,
Забыты детали, воспоминания смутны.
Это было давно, так давно.

_____________

Когда в 1914 году разразилась Первая Мировая Война, мне было пять лет, я жила тогда в Саутхемптоне в Англии. Я помню ужас малопонятных разговоров взрослых. Я помню устрашающе незнакомых янки в странных униформах и бойскаутских шапочках, огромное количество которых высаживалось в Саутхемптоне под звуки «Янки идут».

Мы легкомысленно прожили ветреные двадцатые и бездумные тридцатые годы, и когда в 1939 году началась вторая Мировая Война, мне было тридцать и у меня уже была семилетняя дочь. Эти годы были заняты исполнением добровольческих обязанностей в дополнение к домашним. Мы сражались с разрушением, которое сеяли летающие бомбы, «самолеты-снаряды» (беспилотные самолеты), и внезапно, бесшумно появляющиеся ракеты. Мы научились жить одним днем на самом скудном рационе и без особого страха.

Затем пришло осознание того, что жизнь включала большее, чем ежедневное выживание и рутинные события маленькой семьи в маленьком мире. Меня охватило глубокое беспокойство и внутреннее недовольство. Так начались мои поиски истинного смысла и цели за внешне гладким течением моей приятной личной жизни.

В течение удивительно короткого времени я вошла в контакт с книгами и работой Алисы Бейли и поняла, что мне необходима некая специальная форма подготовки. Я запросила информацию в Школе Арканов в Нью-Йорке. Во время войны затихла вся работа в Европе и в Британии, и англоязычная секция Школы была временно перенесена в нью-йоркскую штаб-квартиру.

Когда несколько недель спустя я получила вступительные документы в Школу Арканов, я поняла, что нашла то, в чем нуждалась, — я пришла домой.

_____________

Сразу же по окончании войны в Европе Алиса и Фостер Бейли приняли решение возобновить свои ежегодные визиты в Англию, куда и прибыли в 1947 году, чтобы заново открыть британскую штаб-квартиру Школы. Их дом в местечке Танбридж Уэллз (приблизительно в 35 милях на юг от Лондона), во время войны находившийся в распоряжении британской армии, был возвращен им, и ежегодно до конца жизни Алисы они возвращались туда для проведения конференций Школы Арканов и других собраний для интересующихся литературой и работой служения.

В то время, столь близкое к завершению жизни Алисы, она была серьезно больна, однако вместе с Фостером на протяжении всех трех оставшихся лет совершала эти поездки, включая и год своей смерти, 1949. Я встречалась и общалась с ними в то время. Я рада, что была знакома с Алисой, пусть и недолго, но я работала и общалась в основном с Фостером, который принял на себя ответственность за группу Алисы после ее смерти согласно ее пожеланию, подтвержденному Тибетцем.

К 1949 году я стала работать в штаб-квартире в Танбридж Уэллз в качестве добровольца, занятого неполное рабочее время. Я была там и в декабре 1949 года в тот день, когда из Нью-Йорка пришло телеграфное сообщение о смерти Алисы Бейли. Для нее это было долгожданным счастливым освобождением по завершении ее работы с тибетским Учителем Джуал Кхулом в течение тридцати отпущенных им лет. Как сказал Фостер, это было ее «триумфальным воплощением», но ни коим образом не легким. Каждый устремленный ученик может извлечь много полезного и многому научиться на примере ее неутомимого духа и непобедимого мужества.

В 1949 году Алиса подвела групповую работу к такой точке, что она распространилась во всем мире на шести или семи основных европейских языках. В то время еще не все книги были опубликованы на английском, программа публикации была завершена через несколько лет, и их перевод и публикация на разных языках неуклонно продолжается по сегодняшний день, так что бόльшая их часть доступна сейчас на французском, немецком, испанском, итальянском, голландском греческом языках. Эта серия пополняется публикациями на других языках, например, на скандинавских, польском и русском.

Разумеется эти книги являются основой всей работы А.А. Бейли, и содержащееся в них учение будет иметь фундаментальное значение для проявления Иерархии, пока не пройдет значительная часть 21-го века.

Кроме того, Алисе удалось создать эзотерическую школу в качестве проекта всемирного служения, которую Иерархия могла бы использовать по своему усмотрению и которая оказалась настолько ценной в служении, что к моменту смерти Алисы установила собственную связь и линию взаимодействия с Иерархией планеты и потому смогла продолжать функционировать и расширяться, что она и сделала, в качестве самостоятельного живого организма.

 

ГЛАВА 2

Годы кризиса, годы перемен

Хорошо известно, что обычно за смертью основателя организации или группы следует период кризиса и разброда. Длительность критического периода и, нередко, продолжение работы зависит от того, насколько хорошо основатель подготовился к будущему и насколько широко он успел разделить ответственность с другими. Некоторые группы не способны пройти это испытание, особенно если внутренняя политика преобладает над другими соображениями и если борьба за власть ослабляет хрупкую, чувствительную структуру группы, стремящейся выразить духовные принципы.

Эти проблемы могут стать еще острее в случае группы учеников, потому что очень немногие по-настоящему понимают требования истинного ученичества и еще меньше тех, кто готов подчинить свои личности групповому служению. Ученичество в Новом веке, смысл и ценность групповой работы и групповой подготовки к посвящению составляют важные аспекты учения, содержащегося в книгах Тибетца. Он писал для будущего и для тех, кто в качестве учеников будет готов сознательно принять на себя иерархическую ответственность в течение последней четверти двадцатого века.

Трудности ученичества носят очень тонкий характер и малопонятны, если только не являются частью личного опыта. По этой причине группа Алисы Бейли тоже прошла через годы кризиса и напряжения после ее смерти, за которыми последовало неизбежное возрождение. Несколько человек, не желавших принять ее планы не будущее, покинули группы в Нью-Йорке и в Англии. Остальные были поглощены как нуждами работы, так и собственным стремлением попытаться действовать в группе учеников. Как оказалось, разделение первоначальной группы оказало здоровый и благотворный эффект. Результатом его было появление нескольких новых форм мирового служения, а все обиды давно уже залечены и разрешились в добрые отношения сотрудничества.

Фостер вместе с Алисой был с самого начала настолько поглощен работой обучения в Школе Арканов, книгами и развивающимся Служением, что смог поддерживать стабильный курс и работу в соответствии с ее истинным предназначением, а также противостоять многочисленным, предлагаемым другими тупиковым направлениям и наваждениям, которые могли бы поставить под угрозу чистоту и целостность иерархического плана и задачи для данного группового организма. Это был трудный период, но это также было временем обучения, стабилизации и консолидации, которое доказало разумность и способность предвидеть, с которыми Алиса и Фостер приступили к работе. Это было следствием бескомпромиссной приверженности принципам, на которых была основана работа, и для этого перволучевая душа Фостера была хорошо оснащена.

Кризисы на организационном уровне школы учеников обычно включают два взаимосвязанных фактора: финансы и персонал. Эти факторы подобны дамоклову мечу, они присутствуют иногда более, а иногда менее очевидно, но всегда вызывают неприятное давление на периферии сознания, точнее, периодическое чувство потенциальной опасности.

Мы получили свою порцию этого ощущения в штаб-квартире Школы Арканов. С самого ее основания в 1920 году финансирование ее работы всегда основывалось на духовных законах и принципах. Невозможно приписать какую-либо стоимость жизни души и духа, развивающих свое материальное проявление, личность, в долгой череде воплощений. Обучение и подготовка, предназначенные стимулировать, направлять, ободрять и вдохновлять эволюцию личности столь же бесценны и должны предоставляться бесплатно. Поэтому учебная программа Школы Арканов, материалы и печатная литература всегда предоставлялись бесплатно тем, кто нуждался в них, и при этом столь широко, насколько это было возможно, всеми доступными путями. Но поскольку мы платим ренту за помещение для офиса, зарплату служащим и расходы на материалы и услуги, мы всегда просили тех, кто может, платить столько, сколько они могут. И они годами щедро платили.

Единственное, что мы «продаем», это книги, журнал Beacon (Маяк) и в последнее время — видеозаписи встреч и интервью. Групповая деятельность требует покупки специальных материалов и оплаты стоимости публикаций, поскольку нам затруднительно нести эти расходы без гарантии возмещения.

Со временем мы узнали, что духовные законы действуют, когда мы им позволяем, то есть даем им возможность это сделать. Сказано, что «тот, кто живет законом, должен соблюдать его», и это неизменно верно в отношении финансовых ресурсов. Не обязательно иметь наличные, чтобы проделывать определенную работу, развертывать программы и строить планы будущего развития, но надо обладать полной уверенностью в том, что нужда будет удовлетворена и что по завершении работы она магнетически притянет все необходимые ресурсы. Не должно быть ни страха, ни колебаний, ни безверия, хотя со временем вера должна уступить место убежденности знания и опыта.

Если работа соответствует плану Иерархии, если она планируется и выполняется мудро и разумно и если принимаются все меры, чтобы придать форму замыслу и идее, деньги придут. Ключевые слова здесь — «Выполнив всё, стой». Это оккультная техника притока энергии: «энергия следует за мыслью и подчиняется ей», в отличие от представления мистиков о том, что «Господь всё устроит», если ты хороший, добрый и выполняешь так называемую «духовную работу». Оккультная техника, являющаяся методом Иерархии, рассматривает деньги как самую плотную материальную форму энергии (которая по сути своей божественна), форму, которая стала настолько запачканной и ограниченной человеческой жадностью и эгоистическими желаниями и настолько зажатой в узких рыночных рамках, обогащающих меньшинство за счет большинства, что ее высвобождение в сферу ее законного функционирования и правильные отношения с духовным, или жизненным, аспектом энергии требует аналогичного высвобождения в тех, кто стремится путем оккультной работы придать энергии денег верное направление. Оккультный ученик восполняет, или стремится восполнить, разрыв в собственном сознании, по-видимому, разделяющий дух и материю. Сердце и голова, любовь и разум действуют в нем совместно под влиянием запечатления духовной воли, чтобы внести вклад в аналогичный процесс планетарного масштаба, посредством которого в конце концов Иерархия и человечество сольются в единый энергетический центр, тем самым приближая достижение цели Логоса, совершенного проявления связи между духом и материей.

Позиция мистика состоит в том, чтобы «отпустить и позволить Богу действовать». Оккультная позиция — «держись и помогай Богу». Физическое проявление пятого царства природы, Царства Божьего, души, принципа Христа, является задачей второй солнечной системы, что требует сознательного сотрудничества всех форм жизни на планете.

Оккультный процесс должен быть сознательно принят теми, кто стремится освободить энергию денег для иерархической работы. И тут-то начинаются трения! Занимаемая позиция очень часто более мистическая, чем оккультная, это больше позиция доверия, а не знания, покорности, а не решимости. Духовный рост невозможно вызывать внешними силами, он может быть только откликом на внутренние осознания и воздействия, хотя сама Иерархия и Учителя могут применять воздействие и делают это, когда считают это полезным, разумным и способным ускорить прогресс души в овладении своими личностными проводниками. Постоянное и правильное использование энергии денег требует высокого уровня ученичества и слияния с душой.

Всегда были и продолжаются периоды острых финансовых проблем в группе, когда даже само дно бочки уже почти выскреблено и требуется мастерство фокусника, чтобы поддержать жизнеспособность организации. Пока Алиса была жива, ответственность за это всегда лежала на Фостере, а затем стала и остается моей ответственностью на протяжении многих, многих лет. Отсутствие такой фундаментальной и жизненно важной составляющей, как деньги, истощает духовную целостность индивида и группы, может высасывать энергию работников и искажать перспективу, если позиция неправильна или если ослаблена решимость. Тибетец сказал, что финансы — основная проблема работы и что мы призваны решить ее.

Решение всегда зависит от качества, честности и духовной позиции членов группы. Поэтому оба эти фактора, финансы и персонал, сыграли свою роль в годы кризиса, которые последовали за смертью Алисы.

Подобно индивиду, группа всегда находится в процессе становления. Нет прибытия в определенную точку, остановки на достигнутом, есть только движение, хотя и существуют узнаваемые стадии роста, и на ранних стадиях духовного раскрытия периодически встречаются плоскогорья, места отдыха, паузы для стабилизации, консолидации и размышления. Но всё это исчезает по мере расширения сознания, и видение и откровение сменяют друг друга всё быстрее и всё более последовательно. Нам сказано: «Всегда существует новый мир в процессе становления»; чем дальше видимость, тем больше видно.

Члены группы находятся на разных стадиях пути, связанные друг с другом в служении любовью к работе и склонностью души. Однако иногда на внешнем плане работы и в личностях сотрудников могут возникать расхождения, которые могут взять верх над внутренней силой обязательств и любви. Когда это случается, возможны изменения и перестановки среди персонала.

Кроме того, не все, пытающиеся осуществить эксперимент с групповой работой и групповым обучением, непременно движимы душой. Возможно то, что Тибетский Учитель называет «духовным эгоизмом» как в смысле мотива, так и в деятельности. Есть много причин для изменений в личном составе. Некоторые служат в группе лишь в течение ограниченного, более или менее продолжительного времени, а затем уходят в какую-нибудь другую, более подходящую им экспериментальную сферу деятельности. Не всегда всем сразу ясно, каково их собственное место в служении, пока сам опыт не разъяснит и не направит их.

Группа и работающие в ней ученики всегда должны быть готовы к изменениям в личном составе и к изменениям, касающимся их лично, если это необходимо в высших интересах работы, однако намерение души и потребности иерархической работы должны стать определяющим фактором, и все способности должны быть направлены на те осознания, которые станут оснащением для более полного вклада в благо группы, задачи группы и единство группы. Пока индивидуальное внимание не будет перенесено с «я» на работу, прогресс будет медленным. Это основной шаг вперед, так как, независимо от того, осознано ли это и принято или нет, каждый устремленный ученик на начальной и промежуточной стадиях роста глубоко озабочен собственными идеями и мнениями и глубоко заинтересован в собственных действиях и реакциях. Он пока «не потерял себя, чтобы найти Себя (свою душу)». Как говорил Фостер, фундаментальная трансформация происходит тогда, когда ученик может изменить свою позицию с «Я служу работе» на «Работе служат, работа выполняется».

В течение нескольких лет после смерти Алисы происходили перемены и передвижения в группе руководства в Нью-Йорке, в Англии и в Европе.

В 1955 или 1956 годах была создана новая штаб-квартира в Женеве, чтобы служить и оказывать помощь учащимся на пяти или шести языках в разных странах. Это означало перетряску прежней организации и персонала в нескольких странах. В 1960 году британская штаб-квартира была перенесена из Танбридж Уэллз в Лондон. Мы осознали, что должны стать более доступными и установить более тесный контакт с другими группами служения и специальными группами, если хотим, чтобы работа Служения развивалась должным образом. У нас были офисы в двух или трех местах, пока наконец (в 1978 году) мы не обосновались в идеальном месте вблизи зданий парламента и прочих правительственных учреждений. В Женеве нам посчастливилось найти помещение в новом здании около Дворца Наций, которое содержалось швейцарским правительством в качестве международного центра для организаций, ориентированных на служение.

В Нью-Йорке в 1965 году мы тоже переехали в новое здание около ООН, где мы, по-видимому, опять оказались в подходящем окружении в качестве группы всемирного служения. Оно хорошо послужило нам в течение 20 лет, однако сейчас, когда я пишу эти строки, мы переезжаем на новое место. Во-первых, нам стало мало это место на Площади Объединенных Наций, и теперь нам необходимо место для расширения; во-вторых, возобновление контракта потребовало бы невозможного для нас повышения ренты.

Переезд нашего офиса в Лондоне в Уайтхолл Корт — пример притока необходимых денег, когда позиция правильна, перспектива ясна и план разумен. В Уайтхолл Корте от нас потребовалось выкупить право на аренду на пятьдесят лет на наше офисное помещение, что стоило огромных денег. В самый нужный момент мы получили два наследства и отдельный подарок, что в совокупности составило более 113 тысяч фунтов и позволило нам совершить эту сделку и покрыть дополнительные структурные расходы. Пятидесятилетняя аренда помещения в здании, находящемся под охраной правительства, — знаменательное событие — позволяет нам не платить текущей платы за съем, хотя мы должны ежемесячно платить за содержание здания и так называемый налог на недвижимость.

Мне кажется, что суть дела тут в том, что необходимо всегда быть готовым к переменам и никогда не впадать из-за них в уныние и депрессию. Алиса имела обыкновение говорить, что, если в вашей жизни не происходит никаких событий, создайте их! Конструктивные перемены являются частью роста, и даже если их причины и направление поначалу не ясны, важно извлечь как можно больше из благоприятных возможностей, предоставляемых этими переменами, ибо воистину «препятствия (или кризисы) — это новые возможности». Иногда можно направить опасную или негативную ситуацию в позитивные русла, так как в центре, или в основе, любой негативной силы находится зародыш, или зерно, позитивной энергии.

 

ГЛАВА 3

Фостер Бейли

В своей Неоконченной Автобиографии Алиса Бейли описала некоторые детали той роли, которую Фостер сыграл в ее жизни и работе, а также упомянула о своей неизменной благодарности ему. Она говорила: «Он сделал мою работу возможной». Если это утверждение справедливо относительно тридцати лет их совместной работы, оно еще более справедливо относительно тех лет, что последовали за ее смертью, когда Фостеру пришлось принять на себя основную долю ответственности за гарантию продолжения работы в соответствии с планом и основными иерархическими принципами и за расширение ее размаха и полезности.

Поэтому я чувствую, что не могу продвинуться дальше, не рассказав о Фостере с позиций моего собственного близкого знакомства с ним на притяжении 27, или около того, лет совместной работы. Я колебалась, писать ли о нем, именно по причине этой близости наших отношений, и мне действительно трудно сделать это, так как столь многое должно остаться невысказанным.

Фостер говорит в своей статье «Ученичество Алисы Бейли», которая представляет собой введение к этой книге, что у нас с ним были идентичные лучевые энергии во всех проводниках, от луча души до луча физического тела. И хотя это было совершенно верно, мы, тем не менее, были очень разными людьми вследствие прочих влияний, создающих конечный продукт — личность, и наши «человеческие взаимоотношения» требовали столь же тщательного внимания и заботы, как и любые другие, особенно на ранней стадии. Однако мы оба с самого начала знали, — и это нас очень радовало и изумляло, — что в сущности наша жизнь есть продолжение старых и длительных отношений, укорененных в ашраме и призванных развивать работу ашрама, в которую мы оба были вовлечены. Как отмечает в этой статье Фостер, цитируя Джуала Кхула, когда происходит встреча двух людей с одинаковым лучевым оснащением, «невозможно держать двух таких людей отдельно в их ученической работе».

Когда Алиса умирала, Фостер был в весьма истощенном физическом состоянии. Долгие годы напряжения и усердной заботы об Алисе, которая была серьезно больна, а также продолжение работы с ней и для нее, легли тяжелым грузом на уже усталое и ослабленное сердце. Он вполне рассчитывал вскоре последовать за ней. Однако скоро стало очевидно, что его присутствие будет необходимо в течение некоторого времени для работы, чтобы стабилизовать группу и провести ее через период кризиса, не ставя под угрозу ее фундаментальные принципы. Он провел некоторое время в старом викторианском доме в Танбридж Уэллз в Англии в 1950, 1951 и 1952 годах, работая в большом саду и отдыхая на солнце. Именно тогда и он, и я, вместе осознали общность нашей работы и прошлые, а также будущие отношения, возобновившиеся в настоящем для достижения определенных целей.

В начале 1952 года выяснилось, что руководитель британского отделения в Танбридж Уэллз болен раком и что ему осталось жить несколько месяцев. Я помню, как написала Фостеру письмо, в котором сообщала, что, «пока он не примет другое решение», я могла бы уделять больше времени работе в штаб-квартире — «Я готова». Результатом этого явилось не немного временной дополнительной помощи, как я полагала, а полное погружение с головой! Еще я помню, как однажды сказала Фостеру, что мне требуется больше подготовки к тому, что я могла тогда неясно видеть перед собой. Он просто сказал: «Сама работа научит тебя». Я часто вспоминала комментарий Тибетца: «Вы учитесь работать, работая», а также «Вы будете учиться на собственных ошибках, брат мой». Я безусловно делаю множество ошибок, на которых, надеюсь, я научилась достаточно, чтобы каждый раз проходить новый участок дороги. Одним из любимых изречений Фостера было «Пусть я пройду этот путь не напрасно, пусть я не буду опять и опять повторять одни и те же дурацкие ошибки».

Оглядываясь в прошлое, я еще раз осознаю, как многому я научилась у Фостера, фактически не обучаясь. У него был неисчерпаемый кладезь историй, анекдотов, шуток, стишков, припевок, почерпнутых из времен его молодости, которые выскакивались к месту и не к месту, обычно вызывая у меня приятное удивление и иногда раздражение. Я никогда не видела, чтобы он растерялся в выборе слов. Он был замечательным рассказчиком и стал бы хорошим адвокатом, если бы продолжил свою юридическую практику.

Однако самой важной отличительной чертой Фостера было его ученичество и тотальная отдача работе ученика, спокойная, без фанатизма, с юмором, но всегда интенсивная. Он делал то, что должно было быть сделано, невзирая на лица и обстоятельства. Иногда это производило впечатление безжалостности, и на определенном этапе он снискал незаслуженную репутацию человека, склонного к чрезмерному давлению и пренебрежению чувствами других. На самом деле он был любящим, сострадательным, нежным и очень чувствительным человеком. Он не смог бы успешно проделать свою работу, как для Алисы, так и последующую, без этого сочетания твердости и мягкости.

Хотя он был многословен в беседе и его речь изобиловала подробностями, а его ум на четвертом луче исследовал каждую грань темы или проблемы, в письмах или публичных выступлениях Фостер всегда был точен и скуп на слова. Он не допускал двусмысленностей и называл вещи своими именами или, как теперь выражаются, «говорил, как есть». Его любимой темой были мировые проблемы, а постоянной заботой — исполнение планов Иерархии для человечества.

Для того, чтобы сбалансировать ответственность, присущую ученичеству, с долгом и обязанностями обычной повседневной жизни, ученику необходимо чувство перспективы и пропорции. Однако Фостер был несколько нетерпелив в отношении стремящихся, которые были настолько поглощены жизнью своей личности и зачарованы собственными поступками, мыслями и переживаниями, что ученичество отступало на второй план. Он называл это «немного ученичества для удобства», а о поглощенности личностью он говорил: «Ничто не слишком важно, а большая часть вообще ничего не стоит».

На очень ранней стадии нашего общения я усвоила один бесценный урок от Фостера. Он всегда делал то, что считал правильным в свете «плана Бога для человека», как он это называл, и проживал последствия, не реагируя на мнения и реакции других. Он всегда говорил: «Делай, что должно быть сделано, настолько разумно, насколько возможно, и пусть щепки летят, куда им угодно». Он говорил мне: «Не реагируй, будь выше этого, дай ему пролететь мимо тебя». Это была жизненно важная позиция в той жизни, которую нам пришлось вести в группе ради работы. На нашу с Фостером долю, как и на долю Фостера и Алисы, выпадали похвала и осуждение, одобрение и критика, и нам приходилось оставаться незатронутыми ни тем, ни другим.

На раннем этапе нашей совместной работы мы много путешествовали, выступая в группах и публично, встречаясь с учениками и с другими людьми. Но после 1962 года, вскоре после того, как мы поженились, состояние здоровья Фостера не позволило ему выносить такие нагрузки. Я стала путешествовать одна, и во время моих поездок по разным странам мира очень многие говорили мне о своей любви к Фостеру и о высокой оценке его вклада в работу Алисы. Когда я передавала эти высказывания Фостеру, он искренне удивлялся. Он никогда не понимал, как его могли любить!

Я думаю, что, наверное, величайшим достижением Фостера в его личном ученичестве была его способность подчинить свою сильную, яркую личность работе и желаниям других. Чтобы успешно работать с Алисой, ему приходилось откладывать свои собственные мысли, мнения и предпочтения и исполнять то, что она считала необходимым сделать в соответствии со своими обязательствами ученика. Учение приходило через Алису потому, что она была готова функционировать в этой прямой и ответственной иерархической связи, и Фостер осознавал важность ее работы и доверял ей во всем, что касалось ее работы. Должно быть, это было нелегко; стоять позади и поддерживать кого-то, независимо от того, с чем это было связано, будучи готовым стать, как стал Фостер, «тем самым мистером Бейли, который муж миссис Бейли» требовало смирения, ясности видения и истинного чувства «соотнесенности».

На протяжении последних десяти или двенадцати лет жизни Фостер был полностью ограничен своей квартирой в Манхеттене в положении полуинвалида, не считая эпизодических, вызванных необходимостью, поездок в больницу. Его жизнь в качестве сотрудника офиса завершилась, но его работа продолжалась. В эти последние годы жизни он обзавелся обширной перепиской с разными людьми во всех концах мира, которых он признавал «лидерами мысли». Большинство из них было занято в сфере образования, которая была особенно важна для него, но многие были заняты политикой, религиозными и философскими проблемами. Фостер всегда искал реальные ценности в том, что эти люди говорили или делали, а затем писал им, не стремясь учить или информировать их, а выражая оценку тому вкладу, который они вносили в подъем человеческой расы и мира в целом. Он всегда пробуждал захватывающий отклик и выстраивал полезную и интересную переписку с теми, для кого имели большое значение те ценности, которые они находили у Фостера, как свидетельствовали их письма.

Всепоглощающим желанием Фостера на протяжении всей его жизни было «быть полезным», что он и делал до самой своей смерти. Он родился в Массачусетсе во время знаменитой снежной бури 1888 года. Всю свою жизнь он был бунтарем, нестандартным, нонконформистом, временами очаровательно безрассудным, но всегда несказанно обаятельным, истинным учеником в чисто человеческом и иерархическом смысле — у Учителей нет места для подхалимов. Он тихо умер ранним утром ясного летнего дня 3-го июня 1977 года.

 

 
bugfixer invisible agent