Алиса А. Бейли «От интеллекта к интуиции»

ГЛАВА 6

Ступени медитации

(продолжение)

 

Миларепа в конце концов освободился от Двойственной Тени и воспарил в Духовное Пространство, достигнув Цели, в которой все доктрины сливаются в единении…. Слиянием всех этих идей и концепций с Первопричиной, (он) устранил Иллюзию Двойственности.

 

Речонг


До сих пор мы в своей медитативной работе следовали направлению, которое можно назвать светским, или мирским, поскольку использовали ум, и, хотя сам предмет медитативного процесса был предположительно религиозным, тех же результатов можно с равным успехом достичь, прибегая к чисто мирскому понятию типа “объект” или “исходная мысль”. Нашей целью было научить ум удерживать внимание на избранной идее, поэтому мы имели дело с тем, что можно на законном основании назвать образовательным процессом.

С этого момента становятся очевидными расхождения между восточным и западным методами. Одна школа учит прежде всего обретению контроля над инструментом мысли, учит, как найти этот инструмент, сначала обнаруживая изначальную неспособность к контролю над ним, а затем помогая обретению способности сосредотачивать внимание в любом направлении посредством концентрации и медитации. Другая школа постулирует обладание тем, что называют умом, затем наполняет его информацией, упражняет память в способности удерживать эту информацию, а содержание памяти становится легко доступным для учащегося. Относительно немногие переходят от этой стадии к подлинному использованию ума благодаря глубокому интересу к науке или какому-либо образу жизни, в то время как большинство никогда не достигают контроля над умом. Современные методы образования не учат этой предварительной технике; отсюда всеобщая путаница относительно понимания различия между умом и мозгом.

Если нет ничего, кроме мозга и клеток мозга, то утверждение материалистических мыслителей, что мысль всецело зависит от качества этих клеток, логична и верна. В книге Людвига Фишера “Структура мысли” содержится прекрасное описание роли мозга в мыслительном процессе:

“Совершенство процессов понимания зависит в основном от структуры и функционирования того органа, который принимает и соединяет различные впечатления органов чувств и который при этом частично удерживает следы предыдущих впечатлений и косвенно позволяет им действовать. Этим органом является мозг со всеми его ответвлениями и вспомогательными органами. Совершенство структуры и функционирования этого органа определяет степень совершенства наших сознательных попыток достичь представления о Целом, используя особые находящиеся в нашем распоряжении формы чувственного восприятия….

Мозг позволяет нам интуитивно и интеллектуально постигать мир во всей его сложности. То, как это происходит, зависит от состояния в высшей степени сложной внутренней структуры этого органа, а также от его взаимодействия с другими частями Целого, взаимодействия, которое имеет множество градаций”.[67]Фишер, Людвиг, 
Структура мысли, стр. 135

Если источником чувственного восприятия и понимания, а также последующих логических объяснений и ментальных процессов является мозг, то прав д-р Селларз, утверждающий в своей книге “Эволюционный механизм”, что ум может рассматриваться как “физическая категория” и что “мы должны понимать его как нервные процессы, находящие выражение в разумном поведении”.[68]Селларз, Рой Вуд, 
Эволюционный натурализм, стр. 300

Однако такое представление не удовлетворяет большинство мыслителей, значительная часть которых принадлежит к школам, не являющимся чисто материалистическими; они постулируют существование чего-то большего, чем просто материи, и рассматривают ум как нечто отличающееся от мозга. Они поддерживают гипотезу о том, что ум — это некая субъективная субстанциальная реальность, способная использовать мозг как свой инструмент выражения, передавая ему впечатления, чтобы выразить те понятия и интуитивные импульсы, которые человек способен использовать сознательно. То, что мы сейчас рассматриваем, никоим образом не является сверхнормальной способностью или особым инструментом, которым обладают немногие одарённые. Ум должны использовать все образованные люди, и по завершении образовательного процесса (продолжающегося в течение всего периода, пока формируется личность) человек должен обладать определённой способностью, которую он осознаёт и использует по желанию. В своей книге “Психология, Наука о Поведении” д-р Макдоугалл указывает, что наша ментальная активность (большей частью бессознательная) может быть либо не достигающей нормального уровня, либо нормальной, либо превышающей нормальный уровень.[69]Макдоугалл, Уильям,
  Психология, Наука о Поведении.
В первом случае имеем идиота, или слабоумного; во втором, среднего образованного гражданина, чей рассудок представляет собой театр, или даже кинематограф, регистрирующий всё, что происходит вокруг; наконец, мы видим те редкие души, сознание которых просветлено, а ум запечатлевает то, что скрыто от большинства. Этот тип людей мы пока не будем рассматривать. Они являются продуктом заключительных стадий медитативной работы — созерцания и просветления. Стадии концентрации и медитации имеют непосредственное отношение к нормальному большинству.

Не только на Востоке, но и многими на Западе, ум рассматривается как нечто отдельное и отличное от мозга. В книге “Эмерджентная эволюция” д-р Ч. Ллойд Морган цитирует Декарта, говорившего, что “в действительности существует (1) телесная субстанция (res extensa) и (2) ментальная, или мыслящая, субстанция (res cogitans), однако для своего существования им необходимо участие Бога…. Не считая этой общей зависимости от Бога, они не зависят одна от другой”.[70]Морган, Ч. Ллойд, Эмерджентная эволюция, стр. 291 В другой своей книге “Жизнь, Ум и Дух” д—р Морган кратко выражает свою точку зрения следующим образом:

“Дух неотделим от жизни и ума, а они неотделимы от него. То, что даётся для созерцания-размышления, представляет собой всемирный план естественных событий. Я утверждаю, что этот план является проявлением Божественной Цели…. Мы также являемся проявлениями Духа, который ‘явлен’ в нас. Каждый из нас является жизнью, умом и Духом, — жизнью как одним из выражений мирового плана; умом как иного выражения того же плана и Духа в той мере, в какой Субстанция этого плана раскрыта в нас…. Это лишь частичное откровение, поскольку каждый из нас только индивидуальный образец того, что в полноте своего выражения является универсальным”.[71]Морган, Ч. Ллойд, Жизнь, Ум и Дух, стр. 32

Бог раскрывает Свою цель через активность формы и ума, который в свою очередь оставляет впечатления в мозге, настроенном на восприимчивость. Затем ум становится способным откликаться на просветление, эманирующее из аспекта Духа, и эту стадию мы вкратце рассмотрим. Наш подход очень близок к восточному, который постулирует существование “умственного вещества”, вовлекаемого в активность вибрациями из внешнего мира человеческих дел через органы чувств и эмоции, а также действием умов других людей. Эту интенсивную активность умственного вещества следует решительно устранять посредством концентрации и медитации, если мы хотим привести ум в такое состояние, чтобы он стал способным по-новому фокусироваться и переориентироваться на другую сферу восприятия и иной диапазон идей. Таким образом, для эзотериста цель медитации (доведенной до заключительных стадий) состоит в том, чтобы ум прекратил регистрировать любую активность формы, сколь высокого порядка она бы ни была, и начал регистрировать впечатления, исходящие от того постоянно проявляющегося Фактора, который мы за неимением лучшего термина называем Умом Бога, или Универсальным Умом. Такое состояние ума характеризуется чувством Единства и синтеза.

С точки зрения концепции этого Плана можно рассматривать всю историю эволюционирующего человечества; можно заметить, что интерес фокусируется на растущем осознании человеком Вселенной, которая является откровением Жизни и Бога и в которой человечество играет свою роль в рамках большего Целого. Людвиг Фишер обращает наше внимание на тот факт, что все наши способности “основаны на чём-то таинственном и бессознательном, что доминирует во всей нашей интеллектуальной жизни”, и указывает на необходимость того, что он называет иррациональным элементом в ответах, которые мы даём на сложные вопросы повседневной жизни. Его выводы, касающиеся базисной ситуации, с которой приходится иметь дело человеку в связи с мышлением и продвижением в более высокие, выходящие за пределы рационального мышления сферы, весьма убедительны. Он говорит:

“Возможен только один путь прогресса. Ведёт по этому пути интуиция тех умов, чья инстинктивная чувствительность выше средней; за ними следуют аналитические умы, укрепляющие позицию и делающие дорогу проходимой для остального человечества. Прогресс в неведомое начинается с гипотезы, а гипотеза — не что иное как более или менее рациональная структура, найденная интуитивно. Как только она установилась, все выводы из неё сравниваются с опытом, чтобы, по возможности, её испытать и логически обосновать”.[72]Фишер, Людвиг, 
Структура Мысли”, стр. 361

Мы подошли к тому моменту в нашем исследовании стадий контроля ума, когда необходимо перейти к гипотезе. Однако по сути это будет гипотезой только для тех, кто мыслит материалистически, так как выводы из неё и область знания, в которую она вводит, засвидетельствованы как истина и доказанный факт многими тысячами на протяжении веков.

Мы рассмотрели старый и испытанный метод, посредством которого, как утверждается, можно овладеть умом и использовать его по желанию; мы указали путь, на котором можно отвергнуть факторы, занимавшие до сих пор внимание ума, что создаёт возможность для нового поля осведомлённости. Прежде чем продолжить изложение инструкций, было бы полезно сформулировать гипотезу, из которой мы будем исходить. Её можно выразить следующим образом:

Существует царство душ (нередко называемое Царством Божьим), являющееся в сущности ещё одним, пятым, царством природы. Вхождение в это царство представляет собой столь же естественный процесс, как переход эволюционирующей жизни из одного царства природы в другое в ходе эволюционного процесса. Когда органы чувств и вся информация, которую они передают, сфокусированы в “здравомыслии” (как мистики, например, Майстер Экхарт, называли ум), ум обогащается и ему открываются многие состояния осведомленности. Когда становится возможным отвергнуть эту активность и переместить фокус развитого и чувствительного ума, он становится чувствительным аппаратом (если хотите, шестым чувством), регистрирующим “то, что в Царстве Божьем” и открывающим человеку, находящемуся в глубокой медитации, состояния сознания и области знания, которые до сих пор были ему недоступны, но которые в той же мере являются частью Целого и того, что существует в мире, как и любая другая область исследования. Это наша гипотеза, из которой мы будем исходить. Не может ли быть так, что можно также выйти за пределы этого интеллектуального восприятия тоже, чтобы оно уступило место интуитивной осведомленности?

На данном этапе нашего изложения представляется необходимым сделать несколько утверждений, которые могут оказаться полезными для разъяснения темы данной книги. Этих утверждений три.

Первое: мы видим, что в долгом эволюционном процессе, который привел человека от животной стадии к человеческой, мы достигли стадии, на которой человек обладает самосознанием, или способностью соотнесения с собой. Он находится в центре своего собственного мира, а вселенная вращается вокруг него. Всё происходящее он соотносит с собой и своими делами, оценивая важность фактора по воздействию на его жизнь и обстоятельства.

Второе: по мере роста знаний и интеллектуальной осведомлённости человека его мозг и ум координируются. Мозг становится просто орудием, или инструментом, подчинённых инстинктов и контролируемого ума, который пользуется так называемым “содержанием подсознания”, активной памятью и окружающей средой в поисках того, что необходимо для жизни в этом предъявляющем столь высокие требования мире. Человек становится полезным и эффективным человеческим существом, занимая свое место сознательной клетки в теле человечества. Он начинает осознавать групповые отношения. Но многого ещё нужно достичь.

Третье: с самой ранней стадии существования человечества и до стадии высокоразвитого, координированного функционирующего человека всегда присутствует осознавание чего-то Иного, какого-то фактора, находящегося за пределами известного человеческого опыта, — некой цели, объекта поиска, некого Божества. Это тонкое и не поддающееся определению осознавание неизменно возникает и заставляет человека двигаться вперед в поисках того, что не может дать ни ум (в человеческом понимании), ни среда или обстоятельства. Это можно определить как поиск определённости, как попытку обрести мистический опыт, или как религиозный импульс. Такой поиск безусловно имеет место независимо от того, как мы его называем.

Эти три постулата приблизительно описывают путь, который проходит человек в своём сознании. Они описывают то состояние, в котором в настоящее время находится огромное количество людей — квалифицированных, мыслящих, хорошо информированных, ответственных, но в то же время неудовлетворенных. Они, вопрошая, смотрят в будущее и сознают неизбежность смерти; они стремятся вперёд к более широкому сознанию и к уверенности в существовании вещей духовного порядка и высшей Реальности. В наше время этот импульс к обретению более объемлющего понимания и знания проявляется в широком масштабе, и уже очевидный последовательный эволюционный рост явно продолжается и должен продолжаться, если новому царству природы, или новому состоянию сознания, суждено добавиться к уже достигнутым.

Именно на этой стадии все великие мировые религии предлагают человеку путь знания и метод раскрытия, который может ускорить и ускоряет развитие. В своей книге “Идея святости” д-р Отто говорит, что “человек должен руководствоваться и направляться исследованием и обсуждением этого предмета сообразно склонности собственного ума, пока не достигнет той точки, когда ‘божественное’ в нём начнёт пробуждаться, проявляясь в жизнь и сознание”.[73]Отто, Рудольф,
Идея святости, стр. 7

Одно из английских слов, означающих “божественное” (numinous), восходит к латинскому numen, что значит “сверхъестественная божественная сила”. Оно означает “специфическое внерациональное религиозное восприятие и объект этого восприятия на всех уровнях, от первого смутного движения, когда ещё вряд ли возможно говорить о религии, до самых возвышенных форм религиозного опыта”.[74]Там же, Предисловие переводчика, стр. XVII

Переводчик книги, д-р Харви, профессор Армстронгского Колледжа, добавляет, что в человеке развивается “растущая осведомлённость об объекте, божестве, … так сказать, отклик на воздействие на человеческий мозг ‘божественного’, проявляющегося или смутно, или отчетливо. Первичным фактом является столкновение человеческого ума с Чем-то, природа чего узнается постепенно, но что с самого начала воспринимается как трансцендентное присутствие, как ‘потустороннее’, даже когда оно ощущается как пребывающее ‘внутри человека’”.[75]Там же, Предисловие переводчика, стр. XV

Посредством внимания к жизненной цели, посредством концентрации на своей работе, через острый интерес к наукам, привлекающим внимание наших лучших умов, а также через медитацию, практикуемую некоторыми в религиозной сфере, многие достигли той точки, когда происходят две вещи: во-первых, идея священного, идея Бытия и идея связи с этим Бытием входят в жизнь как доминирующие факторы. Во-вторых, ум начинает проявлять новые виды активности. Вместо того чтобы регистрировать и накапливать в памяти информацию о контактах, переданных от органов чувств, и поглощать информацию, являющуюся сегодня общим достоянием благодаря книгам и устному слову, ум переориентируется на новое знание и начинает подключаться к новым источникам информации. Инстинкт и интеллект сделали своё дело; теперь интуиция начинает исполнять свою роль.

К этой точке нас приводит практика медитации, которую мы обсуждаем, и к ней нас подготовили развитие памяти и систематизация накопленного в мире знания. Они сослужили свою службу. На повестке дня новая работа на многие тысячелетия. По-видимому, прежнее образование, с его тренировкой памяти, книгами, лекциями и проверкой так называемых фактов, стало недостаточным для тех душ, что сейчас рождаются в мир для обретения нового опыта. Мы должны либо сформулировать для них новый метод, либо изменить современные технические приемы, чтобы появилось время для переориентации ума, что позволит человеку стать осведомлённым о большем количестве областей знания, чем те, с которыми он сейчас имеет дело. Так мы докажем истинность утверждения, сделанного г-ном Чаплином в его небольшой, но весьма ценной книге “Душа”, а именно что “… телесные процессы обретают значение через Душу”.[76]Чаплин, П. К., Душа, стр. 63

Перед человечеством вырисовывается перспектива завоевания царства душ[*]«Царство Божие берётся силою». (Апостол Павел). – (Прим.Ред.). Недалеко то время, когда слово “психология” вернёт себе свой исходный смысл. Тогда образование будет иметь две функции. Оно сделает человека способным с большей эффективностью осуществлять свои мирские контакты и сознательно использовать тот аппарат, для объяснения устройства которого так много сделали бихевиористы, а также посвятит его в ту сферу, о которой всегда свидетельствовали мистики и ключом к которой обладает правильно используемый ум.

В предыдущей главе обсуждался метод, применяя который человек начинает овладевать своим инструментом, умом, и учится фокусировать мысль на избранной теме, или идее, чтобы выделить её из числа всех прочих внешних концепций и полностью закрыть дверь в феноменальный мир. Мы рассмотрим способ подъема сфокусированной мысли выше и выше, пока ум не исчерпает свои возможности и пока человек не обнаружит, что достиг вершины мысли, с которой он может увидеть новый мир. До достижения этой стадии в медитативном процессе поддерживается интенсивная активность и не допускается состояние бездействия, негативности и пассивной восприимчивости. О физическом теле забывается, а мозг удерживается в состоянии позитивной восприимчивости, готовым к тому, чтобы быть вовлечённым в активность умом, когда тот опять направит своё внимание вниз. Мы должны помнить, что используя такие слова, как “вверх” и “вниз”, “высший” и “низший” мы выражаемся символически. Одна из первых вещей, которые узнаёт мистик, — это отсутствие измерений в сознании, а также то, что “внутри” и “вовне”, “высший” и “низший” — не более чем фигуры речи, посредством которых передаются определённые идеи как осознаваемые состояния осведомлённости.

Достигнутая нами точка подводит нас к грани трансцендентного. Мы следуем гипотезе. Осязаемое и объективное временно забыто и более не занимает наше внимание, и ни одна форма ощущения не является целью. Все чувства должны быть на время отключены. Мелкие неприятности должны быть забыты также как скорбь и радость, поскольку мы не ищем “религиозного утешения”. Внимание сфокусировано в уме, и регистрируются только ментальные реакции. На протяжении всей стадии “медитации с семенем”, или с объектом, в сознании доминировала мысль, но теперь даже она должна уйти. Как сказал один писатель-мистик, “Как мне устранить ум из ума?” Нашей целью теперь не являются ни ощущение, ни чувство, ни мысль. В этом заключено самое значительное препятствие для раскрытия интуиции и достижения состояния просветления. Больше не требуется продолжать попытки удержать что-либо в уме, а также что-либо продумывать. Логические рассуждения остались позади; их место должно занять использование высшей и, скорее всего, до сих пор не использовавшейся, способности. Исходная мысль привлекла наше внимание и пробудила интерес, — это продолжалось на стадии концентрации, затем это состояние переросло в созерцание, следствием чего является достижение просветления. Краткое резюме этого процесса: Влечение, Интерес, Сосредоточенное Внимание (Концентрация) и продолжительное однонаправленное Размышление, или Медитация.

Каковы были до сего момента результаты процесса медитации? Их можно перечислить следующим образом:

  1. Реорганизация ума и его переориентация.
  2. Центрирование внимания в мире мысли, а не в мире чувства; следовательно, удаление фокуса внимания из области чувств.
  3. Развитие способности моментально концентрироваться как предварительное условие медитации, а также развитие способности устойчиво фокусировать ум на избранном объекте. Эвелин Андерхилл так определяет эту способность:

    “Акт совершенной концентрации, "влюблённое" фокусирование "Я" на одной точке, применяемое в “единстве духа и узах любви” к реальным и трансцендентальным объектам, образует, выражаясь техническим языком мистицизма, состояние медитации, или размышления и … является необходимой прелюдией к чистому созерцанию”.[77]Андерхилл, Эвелин, 
    Мистицизм, стр. 58

III. Стадия Созерцания

Теперь мы вступаем в область осознания, понимание которой значительно осложняется двумя обстоятельствами: употреблением слов, которые лишь ограничивают и искажают, и писаниями самих мистиков, которые, будучи полны чудес и истины, в то же время окрашены символизмом их расы и века, а также спецификой их чувств и эмоций. Как правило, мистики колеблются между моментами высокого просветления и видения с одной стороны и “туманными долинами” глубокого чувства и страстного устремления с другой. Они испытывают либо радость и экстаз, длящиеся всего мгновение, либо мучительное желание повторить этот опыт. Похоже, что в большинстве случаев нет уверенности в том, что повторение удастся, а есть только страстное желание достичь того состояния святости, которую это переживание может предоставить. Судя по всему, применяя древние техники и регулярно медитируя по правилам, которые Восток недавно раскрыл для нас, благодаря знанию пути и пониманию данного процесса можно выйти за пределы мистического опыта и по желанию достигать познания божественного и отождествления с Богом внутри нас. Человеческая раса уже располагает необходимым ментальным оснащением и поэтому может добавить к мистическому пути сознательный интеллектуальный подход.

Однако между стадией продолжительной концентрации, которую мы называем медитацией, и стадией созерцания, которая относится к совершенно иному уровню развития, есть переходная ступень, которую восточные ученики называют “медитацией без семени”, или «без объекта». Это и не созерцание, и не мыслительный процесс. Последний остался позади, в то время как первого ещё предстоит достичь. Это период умственной стабильности и ожидания. Фр. Нуэ хорошо описал этот период:

“После того как человек, склонный к молитве, значительно продвинулся в медитации, он незаметно переходит к эмоциональной молитве, которая является промежуточной стадией между медитацией и созерцанием, подобно рассвету, наступающему между ночью и днем и обладающему некоторыми чертами обоих. В начале эта стадия ближе к медитации, потому что всё еще использует рациональное мышление: … ибо, получив много света в результате продолжительного размышления и рассуждения, ум сразу входит в объект медитации и без особого труда видит все стадии его развития…. Отсюда следует, что по мере совершенствования, рассуждение отбрасывается”.[78]Фр. Нуэ, 
Путь человека молящегося, книга IV, гл. 1

Мы видели, что изменчивую, быстро движущуюся и чутко откликающуюся ментальную субстанцию можно привести в стабильное состояние, продолжительное время практикуя медитацию. Это вызывает такое состояние ума, которое делает мыслителя способным не реагировать на вибрации и контакты, происходящие во внешнем феноменальном мире и мире эмоций и тем самым делает пассивным воспринимающий аппарат, мозг и ту обширную сеть, которую мы называем нервной системой. Восприятие мира, в котором человек обычно функционирует, отключается, но в то же время человек сохраняет активное ментальное внимание и сосредоточенную ориентацию на новый мир, в котором живёт и действует то, что мы называем душой. Тот, кто по-настоящему учится медитации, стремится быть ментально широко открытым и точно осведомлённым о феноменах, вибрациях и состояниях бытия. Он позитивен, активен и полагается на свои силы, его мозг и сфокусированный ум надёжно скоординированы. Он отнюдь не непрактичный мечтатель, но тем не менее временно отвергает мир практических и физических дел.

Если по природе своей учащийся не принадлежит к позитивному ментальному типу, ему необходимо определённое серьезное, упорное ментальное обучение (с целью добиться ментальной пробуждённости и поляризации) параллельно практике медитации, иначе этот процесс деградирует в эмоциональные мечты или в негативную пустоту. Оба состояния по-своему опасны и, если допускать их регулярно, угрожают сделать человека непрактичным, бессильным и неэффективным в повседневных делах. Его жизнь будет становиться всё более бесполезной для него самого и для других людей. В результате он обнаружит, что погружается в мир неконтролируемых иррациональных фантазий и эмоциональной неустойчивости. На такой почве легко вырастает эгоизм и процветает психизм.

Однако позитивный, бдительный, хорошо контролируемый ум летит на крыльях мысли и затем прочно обосновывается в точке наивысшего достижения. В уме возникает состояние, аналогичное тому, которое уже установилось в мозге. Ум поддерживается в состоянии ожидания, в то время как сознание мыслителя переносится в новое состояние осведомлённости, и мыслитель отождествляется с истинным внутренним духовным человеком. Технически это называется ожиданием “воспринимающего сознания”.

Эти две стадии медитации, одна состоящая из интенсивной активности, а другая — из интенсивного ожидания, названы состояниями Марфы и Марии; эта метафора отчасти поясняет идею. Период затихания, когда видится что-то внутреннее, по-видимому, самая трудная для усвоения часть техники. Поскольку медитирующий ещё не научился созерцать, он легко может соскользнуть назад в интеллектуальную активность, которая означает обычную медитацию. Д-р Беннет так описывает эту стадию, комментируя точку зрения Ройсбрука:

“Ройсбрук различает два признака ‘истинной’ пассивности: во-первых, к ней ‘активно стремятся’, то есть необходимо определённое усилие для её поддержания. Во-вторых, она отлична от любого естественного или автоматического типа подготовки, связанного с предшествующей ей моральной подготовкой…. Это напряжённое ожидание и сознательное повышение восприимчивости, характеризующее стадию созерцания, не является завершением карьеры мистика. Это конец его усилий в том смысле, что большего он сделать не может. Тем не менее ей суждено уступить место стадии экстаза, когда индивидуум более не управляет ситуацией, а становится проводником превосходящей его силы. ‘В себе пребудь ты твердо, пока оттуда ты не взят, но не собой”.[79]Беннет, Чарльз А.,
Философское исследование мистицизма, стр. 62

Далее в той же главе говорится о внимании с затаённым дыханием, о с трудом достигнутом и с трудом удерживаемом ожидании божественного откровения. Древнеиндийский святой Патанджали говорит нам то же самое, а именно, что “умственное вещество захватывается Реальностью (или идеей, воплощенной в форме) и не осознаёт разделения и личного 'я'”. Учащийся обнаруживает, что всё это время именно душа побуждала его к единению с ней. Как? Другой индуистский наставник говорит нам, что “у души есть средство. Таким средством является мышление. Когда мышление выполняет свою задачу освобождения, его дело сделано, и оно затихает”.[80]Вишну Пурана, VI, 7, 90

При созерцании активизируется более высокий агент. Созерцает Душа. Сознание человека прекращает свою активность, и человек становится тем, чем он является в реальности, — душой, частицей божества, сознающей своё фундаментальное единство с Богом. Высшее "Я" становится активным, а низшее личностное "я" полностью затихает, в то время как истинная духовная Сущность вступает в своё собственное царство и регистрирует контакты в духовной сфере феноменов.

Мир души видится как реальность, трансцендентальное познаётся как факт природы, единение с Богом осознаётся как такой же естественный процесс, как и единение между жизнью физического тела и самим телом.

Таким образом, сознание человека более не фокусируется в ожидающем уме, оно выскользнуло из пограничной области в царство духа, и человек в буквальном смысле становится душой, функционирующей в своей собственной сфере, постигающей “то, что в Царстве Божием”, способной убеждаться в истине из первоисточника и осведомлённой при полностью пробужденном сознании о своей собственной природе, привилегиях и законах. В то время как истинный духовный человек активен в своей собственной природе и в своем мире, ум и мозг удерживаются стабильными и позитивными, ориентированными на душу. Их способность регистрировать и фиксировать то, что воспринимает душа, зависит от того, насколько легко это состояние достигается.

В медитации мы стремимся воспринять впечатления от Бога внутри нас, от Высшего "Я", через ум непосредственно в физический мозг. В созерцании происходит подъём на ещё более высокую ступень, и мы стремимся воспринять в физический мозг то, что воспринимает сама душа, глядя вовне на новые области восприятия.

У среднего человека душа (как Воспринимающий) сосредоточена на трёх мирах человеческого усилия, и по этой причине её внимание обращено на физическое, эмоциональное и ментальное состояния бытия. В течение неисчислимых веков душа отождествляет себя с формами, с которыми необходимо установить контакт, чтобы познать низшие состояния сознания. Позже, когда человек обретает контроль над умом и становится способным предоставить его душе в качестве передающего агента, тогда может раскрыться и огромная область духовной осведомлённости. Тогда сама душа может стать передающим агентом и может передавать через ум и оттуда в физический мозг определённые осознавания и понятия, относящиеся к аспекту Духа. Изучающим полезно помнить слова из “Тайной Доктрины”:

“Материя является Проводником для проявления Души на этом плане существования, а Душа является Проводником на более высоком плане для проявления Духа, причём все три образуют Троицу, синтезированную Жизнью, которая насыщает их всех”.[81]Блаватская Е. П.,
Тайная Доктрина, т. I стр. 80

На академическом языке оккультизма это называется реализацией мистика. Кардинал Ришелье определяет созерцание как то состояние, “в котором человек видит и познаёт Бога без использования воображения и не прибегая к логическому мышлению”, а Таулер выражает это следующим образом:

“Бог желает обитать в высших качествах — памяти, интеллекте и воле, и действовать в них божественным образом. Это Его истинная обитель, Его поле деятельности, именно там Он находит Свое подобие. Именно там мы должны искать Его, если хотим Его найти, и притом кратчайшим путем. Затем дух возносится выше всех способностей в пустоту бескрайних пространств, о которых ни один смертный не может говорить уверенно…. Впоследствии, когда эти люди приходят в себя, они обнаруживают, что обладают определённым знанием бытия, более светоносным и совершенным, чем знание других”.[82]Цитировано по: Пулен Р. П.,
Орден иезуитов, стр. 272

Созерцание описывалось как психические врата, ведущие от одного состояния сознания к другому. Джереми Тейлор называет его “переходом от интенсивной медитации к такому созерцанию, которое достигает видения чудес Бога, когда душа человека входит в царство божественного света”.[83]Пульяи, Марио, Молитва, стр. 181 Франсуа Малаваль, живший в XVII веке, выражает это очень изящно:

“Этот акт (созерцание) более совершенен, чем рассуждение, так как в рассуждении душа говорит, в то время как в созерцании она блаженствует. Рассуждение… убеждает душу своими принципами, но в данном случае душа скорее просветляется, нежели убеждается, и скорее видит, нежели исследует. Рассуждение занято рассмотрением слова, суждения или вывода, в то время как простое видение Бога, считающее все рассуждения пройденными и познанными, созерцает свой объект в самом Боге”.[84]Малаваль Ф.,
Простой метод поднятия души к созерцанию, стр. 102

Человек проходит через эти врата видения и обнаруживает, что он — душа. С высоты души он осознает себя Воспринимающим, способным постичь как мир духовных реальностей, так и мир повседневного опыта; он может, если пожелает, смотреть в любом направлении.

Проблема заключается в достижении такой же лёгкости в работе по восприятию на духовных планах, с какой мы научились воспринимать на мирских уровнях. При этом мы должны помнить то важное обстоятельство, что в обоих случаях должна играть свою роль триада: душа, ум и мозг, но по-другому сориентированная и направленная. Это просто вопрос фокусировки. Мозг практически подсознательно активен в отношении инстинктов и привычек, направляющих нашу жизнь и потребности на физическом плане. Благодаря правильному воспитанию он учится восприимчивости к впечатлениям, исходящим из ума, и вместо того, чтобы просто регистрировать и фиксировать, он учится откликаться на впечатления мысли. В свою очередь, ум обладает инстинктивной тенденцией фиксировать всю внешнюю информацию, но его можно обучить также восприимчивости к воздействиям души и регистрации информации, приходящей из этого более высокого источника. Со временем мы можем обрести практическую способность активного и пассивного использования и мозга, и ума, и в конечном счёте научиться достигать совершенного взаимодействия между ними, а затем, наконец, между душой, умом и мозгом. Можно подытожить всё, происходящее на трёх рассмотренных нами стадиях, словами Патанджали:

“Постепенное обуздание тенденции ума метаться от одного объекта к другому (то есть концентрация) и развитие способности к сосредоточенности (то есть медитация) дают возможность созерцать”

Когда эти три элемента практикуются одновременно, говорят, что “триединая способность внимания, медитации и созерцания стала более присущей, чем все ранее описанные средства роста”. Интересно отметить, что в своём втором трактате, “Диалог III”, Малаваль высказывает ту же мысль, связывая веру, медитацию и созерцание воедино в одном синтетическом акте. Знающие Востока и Запада мыслят одинаково.

В своей высшей степени полезной книге “Мистицизм” Эвелин Андерхилл тоже определяет созерцание как “временный интервал между двумя активностями”. Во время этого интервала осваивается новый метод познания и бытия. Вероятно, это простейший и самый практический способ понимания созерцания. Это пауза, во время которой активна душа. Активности души предшествует то, что можно назвать активностью, направленной вверх. Физический мозг приведён в состояние спокойствия и стабильности; аппарат чувств тоже приведён в состояние спокойствия, и ему больше не позволяется регистрировать информацию, приходящую из обычной сферы осведомлённости. Ум сфокусирован и активно удерживается пассивным в свете, изливающимся из царства души. Мы не допускаем никакую информацию из мира обычных явлений. Это состояние достигается с помощью правильной концентрации и медитации. Затем наступает пауза, во время которой человек познаёт себя как душу, пребывающую в вечном и свободную от ограничений формы. Эта пауза поначалу неизбежно непродолжительна, но удлиняется по мере усиления контроля. Ключом к этому процессу является непрерывная концентрация и внимание ума, “в то время как душа, духовный человек, созерцает”.

В одной из предыдущих книг я более подробно осветила использование ума как инструмента души и в этой связи повторю здесь один абзац:

“Однако необходимо уяснить, что Воспринимающий на своем собственном плане всегда был осведомлен о том, что распознаётся теперь. Разница в том, что инструмент, ум, находится теперь под контролем, поэтому Мыслитель получает возможность передавать впечатление о воспринимаемом в мозг при помощи контролируемого ума. В результате человек на физическом плане также воспринимает, и впервые становятся возможными истинная медитация и созерцание. Вначале это случается лишь на мгновение. Вспышка интуитивного восприятия, момент прозрения и просветления — и всё прошло. Видоизменения ума снова возобновляются, ввергая его в активность, видение теряется из поля зрения, озарение проходит, и дверь в мир Души как бы внезапно захлопывается. Но появляется уверенность; проблеск Реальности зарегистрирован в мозге, становясь осознанной гарантией будущих достижений”

Второй тип активности связан с двойственной работой ума. Теперь, прочно удерживаясь в свете, он регистрирует идеи, впечатления и концепции, сообщаемые ему созерцающей душой, формулируя их во фразы и предложения, выстраивая их в мыслеформы и конструируя четкие ментальные образы. Именно для этого необходим хороший ментальный аппарат. Развитый ум и хорошо натренированная память, а также тщательно культивируемая ментальность значительно облегчают работу души по точной регистрации своих познаний и правильному их фиксированию. За этим типом активности следует процесс передачи собранной информации спокойному ожидающему мозгу.

Когда душа научается обращаться со своим инструментом благодаря посредничеству ума и мозга, становится возможным прямой устойчивый контакт между ними, так что человек может по желанию фокусировать свой ум либо на земных делах и быть полезным членом общества, либо на духовных предметах и функционировать в своем истинном существе как сын Божий. В этом случае душа использует ум как передающий агент, и физический мозг обучается откликаться на передаваемое. Истинный сын Бога может жить одновременно в двух мирах, он является гражданином мира и Царства Небесного. Наверное, лучше всего завершить эту главу словами Эвелин Андерхилл:

“Полноценное сознание истинного мистика развивается не в одном, а в двух внешне противоположных, но в действительности взаимодополняющих направлениях…. С одной стороны, он полностью сознает себя единым с активным миром становления…. Поэтому, хотя он уже навеки порвал с зависимостью от чувств, он в каждом проявлении жизни воспринимает священный смысл, красоту, чудо и возвышенное значение, скрытое от других людей…. С другой стороны, полноценное мистическое сознание достигает того, что, на мой взгляд, является воистину характерным качеством. Это сознание начинает обретать способность воспринимать Абсолют, Чистое Бытие, истинно Трансцендентное…. Это всестороннее расширение сознания, обладающего двойной способностью познавать посредством связи с преходящими и вечными, имманентными и трансцендентными аспектами реальности … является характерным знаком, ultimo sigillo[87]Андерхилл, Эвелин,
Мистицизм, стр. 42–43

Последствия этой двойственной активности и способности взаимодействовать мы рассмотрим позже. Начинает проявляться интуиция, человек переживает просветление, и ему предстоит исследовать жизнь вдохновения со всеми её особыми характеристиками, — чем мы и займемся в следующей главе.

 

 
bugfixer invisible agent