Алиса Бейли «От Вифлеема до Голгофы»

2.

“По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних, и преобразился перед ними: и просияло лице Его как солнце, одежды же Его сделались белыми как свет.

И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие. При сем Петр сказал Иисусу: Господи! хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи[151]Куща — палатка, молельня, шатер (Прим. ред.): Тебе одну, и Моисею одну и одну Илии.”

Когда он еще говорил, се, облако светлое осенило их; и се, глас из облака глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в котором Мое благоволение; Его слушайте.

И услышавши ученики пали на лица свои и очень испугались. Но Иисус приступив коснулся их и сказал: встаньте и не бойтесь. Возведши же очи свои, они никого не увидели, кроме одного Иисуса”[152]от Матфея, 17:1-8

Исследование различных объединений, которые Христос совершил в Себе, подготовило нас к изумительному явлению откровения, повергшего ниц трех учеников. Три коленопреклоненных царя, или трое волхвов (или магов), присутствовали при посвящении Рождения. При этом кризисе три ученика пали ниц на землю, ибо не смогли смотреть на открываемое величие. Они думали, что они знают своего Учителя, но знакомое Присутствие преобразилось, и они стояли перед ПРИСУТСТВИЕМ. Чувство благоговейного трепета, удивление и смирение — вот обычная и известная реакция всех мистиков всех времен на открытие Света. Этот эпизод первый из всех, где мы соприкасаемся с Излучением и Светом, исходящим от Спасителя и дающим Ему возможность сказать поистине: “Я есть Свет мира”. Соприкосновение с Богом всегда будет вызывать Сияние Света. Когда Моисей спустился с Горы Синай, его лицо было таким лучезарным, что люди не могли смотреть на него, и история говорит нам, что он воспользовался покрывалом, чтобы защитить от этого излучения других. Но Свет, который был в Христе, сиял в полную силу и исходил от всей Его фигуры. Все в большей степени я верю, что по мере развития эволюционного процесса мы придем к более глубокому пониманию значения Света в связи с человечеством. Мы говорим о свете знания, и в направлении этого света и его продвижения устремлены наши научные институты и наши образовательные процессы. Мы глубоко желаем света понимания, который выражается в мудрости и характеризует мудрецов и мудрых на земле; этот свет отличает их от обычных разумных людей, придавая важность их словам и ценность их совету. Нас убеждали, что в мире есть Озаренные, работающие спокойно и молчаливо за сценой мировых дел, проливающие Свет, когда это необходимо, на темные места мира, разъясняющие проблемы, и, в конце концов, показывающие, что должно быть искоренено, а что для мира необходимо. Мы научились узнавать носителей Света всех времен, и мы чувствуем, что в Христе сфокусирован свет веков и сосредоточен Свет Бога. Его ученики впервые попали в радиус действия этого Света на вершине горы после шести дней работы, как рассказывает история, и не смогли вынести зрелища такой потрясающей яркости. Тем не менее, они чувствовали, что “это было благом для них присутствовать здесь”. Кроме того, исследуя Свет, который был в Христе, и восторг Апостолов при его проявлении, не упустим из вида тот факт, о котором Он Сам говорит нам, что в нас также есть Свет, и он также должен сиять для помощи миру и прославления нашего Отца Небесного[153]Вы — свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы. И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме. Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного. (от Матфея, 5:16).

О Свете этом свидетельствуют мистики, и это именно тот Свет, в который они входят и который входит в них, открывая Свет скрытый и заставляет его проявить свое могущество. “В Твоем свете мы увидим свет”. Это выдающийся факт научного мистицизма. Бог — это Свет, так же как и Жизнь. Это мистик доказал, и этому он вечно свидетельствует.

Это сознание факта божественности устанавливается в нашем сознании прежде всего через признание чуда, скрытого в каждом человеческом существе. Кто не видит ничего хорошего в своих собратьях, тот не осознает свою собственную доброту; кто видит только зло в окружающих его, тот видит их через искажающие очки своей собственной извращенной природы. Но тот, кто пробужден к миру Реальности, постоянно осознаёт божественность в человеке, проявляющуюся в его неэгоистических действиях, в его доброте, в его тяге к исследованию, в том, как он с лёгким сердцем встречает трудности, и в его изначальной доброжелательности. Это понимание углубляется, по мере того как он изучает историю расы и религиозное наследие прошлых веков и, прежде всего, когда он сталкивается лицом к лицу с превышающим все пределы великодушием и чудом, которые явил Христос. От этого понимания он переходит к открытию божественности в себе и начинает ту длительную борьбу, которая приводит его через стадию интеллектуального понимания возможности, через стадию интуитивного восприятия истины к тому просветлению, которое является привилегией и даром всех совершенных Сынов Божьих. Излучающее внутреннее тело света присутствует как в индивидууме, так и в расе, невидимое и еще неоткрытое, но медленно и неизбежно проявляющееся. В данный момент большое число людей вовлечено в деятельность тех шести дней, которые предшествуют опыту Преображения.

Здесь важно кратко изучить место учеников в истории этого опыта. На протяжении всей Библейской истории мы встречаем эту тройственность: Моисей, Аарон и Иофор; Иов и его три друга; Седрах, Мисах и Авденаго, друзья Даниила; три царя, или волхва, у колыбели в Вифлееме; три ученика при Преображении; три креста на Голгофе! Что означает это постоянное повторение трех? Что оно символизирует? Кроме возможной исторической достоверности, кроется ли за этим числом какая-либо особая символика, проясняющая, когда она понята, обстоятельства, в которых она участвует? Ключ к пониманию этого может дать нам изучение всех трех имен и их интерпретация в знакомой нам “Конкорданции” Крудена. Возьмем, например, значение имен друзей Иова. Друзей Иова звали Елифаз Феманитянин, Вилдад Савхеянин и Софар Наамитянин. Елифаз Феманитянин означает “мой Бог — золото”, а также “южная сторона”, полюс, противоположный северному. Золото — это символ материального благополучия, а противоположный полюс Духа — это материя, следовательно, в этом имени заключен символ осязаемой внешней формы человека, побудительным мотивом которого служит желание материального обладания и комфорта. Софар Наамитянин означает “тот, кто говорит”, и темой его разговора служит нечто приятное, являющееся интерпретацией слова “Наамитянин”. Здесь нам представлено тело желаний с его стремлением к приятному, счастью и удовольствию, и указано на постоянный и непрерывный зов и голос чувственной природы, который мы все можем засвидетельствовать. Вилдад Савхеянин представляет ментальную природу, ум, обозначающий здесь “раскаяние”, потому что раскаяние становится возможным, только когда ум начинает быть активным (включая совесть). Савхеянин означает “угнетённое состояние или беспомощность”, потому что один и без помощи ум может открыть, но не может помочь. Угрызения совести и страдания, включая память, — результат ментальной деятельности. Таким образом, в трех друзьях Иова открываются три аспекта его низшей природы. То же самое можно увидеть при изучении имен трех друзей Даниила. Авденаго означает “слуга Солнца”, служитель Света; в этом названии объединены все обязанности и цель физического внешнего человека. Имя Седрах имеет определенно чувственное значение, ибо оно означает “веселье в пути”, и где бы мы ни нашли ссылки на основную двойственность удовольствия и боли, там мы должны рассматривать эмоционально-чувствующую природу. Мисах означает “проворный”, быстро двигающийся, что само по себе является очень хорошим описанием ментальной природы. Арджуна в “Бхагават Гите” указывает на это в словах, обращенных к Кришне: “О Мадхусудана, для йоги, которую Ты именуешь тождеством, прочного основания из-за подвижности я не вижу: ибо Манас подвижен, Кришна, беспокоен, упорен, полагаю, его удержать так же трудно, как ветер”[154]"Бхагават Гита", 6; 33, 34.

Таким образом, в трех друзьях и в различных тройственностях, которые мы встречаем в Библии, нам открывается просветляющая символика. Эта символика отражает три аспекта, через которые должна выразить себя Душа и через которые она должна засиять. То же самое можно сказать и о трех друзьях Иисуса Христа. Я не могу здесь касаться дружеских связей Иисуса Христа. Они в высшей степени истинны и глубоки, и всеобщи по своему всевмещению. Они непреходящи и вечны, и друзья Христа должны быть найдены в каждой расе (христианской или любой другой), в каждой стране и в обоих полушариях. И нужно помнить, что только друзья Христа имеют какое-то право быть категоричными в отношении Него и могут иметь право говорить о Нем и Его идеях, потому что их право основано на любви и понимании.

Мы видим ту же основную тройственность в лице Петра, Иакова и Иоанна, и в их именах заключена та же самая символика, дающая нам ключ к пониманию этой удивительной истории. Петр, как мы сами хорошо знаем, означает “камень”. Здесь лежит фундамент, самый конкретный аспект, внешняя физическая форма, которая при Преображении трансформировалась посредством величия Бога так, что внешний образ исчез и засиял Сам Бог. Иаков, как нам говорят, означает “иллюзию”, искажение. Здесь имеется ссылка на эмоционально-чувственное тело с его способностью представлять все в ложном свете и обманывать, искажать и вводить в заблуждение. Там, где появляются эмоции и где внимание фокусируется на чувствительной и чувственной реакции, быстро возникает то, что не истинно, и человек становится жертвой иллюзий. И именно тело иллюзии в конце концов трансмутируется и так изменяется и стабилизируется, что обеспечивает нас чистым и светлым средством открытия божества. Иоанн означает “Господь сказал”, и здесь отражается природа ума, потому что только когда начинает проявляться ментальный аспект, мы видим появление речи и того мыслящего и говорящего животного, которое мы называем “человеком”. Так в соответствующей символике Писания три друга Христа означали три аспекта Его человеческой природы, и именно на эту интегрированную, собранную в один фокус и освященную личность преображение оказало свое влияние и привело к откровению. Таким образом, вновь через Христа открывается присущая человечеству двойственность, и Его тройственная личность и Его божественность обрисованы для нас так, что мы никак не можем избежать этого урока (и возможности). Апостолы узнали Бога в своем Учителе, занимая свое место среди свидетелей факта этой божественности, как и мистики всех времен.

Они знали, в Кого они уверовали[155]Итак, не стыдись свидетельства Господа нашего Иисуса Христа, ни меня, узника Его; но страдай с благовестием Христовым силою Бога, спасшего нас и призвавшего званием святым, не по делам нашим, но по Своему изволению и благодати, данной нам во Христе Иисусе прежде вековых времен,  открывшейся же ныне явлением Спасителя нашего Иисуса Христа, разрушившего смерть и явившего жизнь и нетление через благовестие,  для которого я поставлен проповедником и Апостолом и учителем язычников.

По сей причине я и страдаю так; но не стыжусь. Ибо я знаю, в Кого уверовал, и уверен, что Он силен сохранить залог мой на оный день. (2-е Тимофею, 1:12)
. Они видели Свет, исходящий от Личности Иисуса Христа, и для них Он был больше, чем Личность, которую они знали до сих пор. Благодаря этому опыту Бог стал для них реальностью.

В синтезе прошлого, настоящего и будущего Христос и те, кто был Его ближайшими друзьями, встретились с Богом, и настолько могущественным оказалось это сочетание, что оно пробудило в Самом Боге непосредственную реакцию. Когда чувство и мысль встречаются в момент осознания, происходит одновременное стремительное осаждение энергии, и жизнь после этого меняется навсегда. То, во что верили, познаётся как факт, и вера больше не нужна.

3.

Сцена Преображения была местом встречи знаменательных факторов, и начиная с этого момента жизнь человечества радикально изменилась. Это был такой же могущественный по своему действию момент в истории расы, как и Распятие, а возможно, даже еще более могущественный, чем это великое и трагическое событие. Редко наступают такие моменты. Обычно мы видим только слабые проблески возможности, редкие вспышки просветления и скоротечные мгновения, когда синтез появляется и оставляет нас с ощущением своей пригодности, целостности, цели и лежащей в основании всего Реальности. Такие моменты действительно редки. Мы знаем, что Бог есть. Мы знаем, что существует Реальность. Но жизнь с ее акцентом на внешних явлениях, ее давлением и напряжением так занимает нас, что у нас после шестидневного труда не остается времени подняться на гору видения. Определенное знакомство с природой Бога, несомненно, должно предшествовать тому откровению, которое Он может явить и действительно временами являет. Трем друзьям Христа была дозволена определенная степень близости к Нему, и поэтому они были выбраны в качестве Его соучастников в той сцене Его опыта, где Он выразил — для блага всего человечества — это символическое событие и определенное переживание. Всё было приготовлено должным образом; участники были правильно выбраны и готовы проявить символизм, в них воплощенный; кроме того, их интуитивные реакции имели верное направление. Нужно было, чтобы Христос взял с Собой тех, на кого можно было положиться в распознании божественности, когда она проявится, и чье интуитивное духовное восприятие было таким, что на все времена могло сделать очевидным внутренний смысл события для тех, кто последует по Его стопам. Об этом иногда забывают. Мы с неизбежностью “будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть”[156]1-е Иоанна, 3:2.

Но для осуществления этого подобия посвященному в тайну и преданному ученику необходимы две вещи. Он должен обладать способностью ясно видеть, находясь в излучении, исходящем от Христа, и его интуиция должна быть настолько активной, чтобы он мог правильно интерпретировать то, что видит. Он любит своего Учителя и служит с той полнотой веры, на какую способен; но необходимо нечто большее, чем преданность и служение. Он должен быть способен встретить просветление и в то же самое время обладать духовным восприятием, которое, превосходя то, чего может достичь интеллект, видит и касается Реальности. Именно сочетание любви и разума, плюс способность познавать, присущая Душе, дают интуитивное узнавание того, что свято, универсально, реально и, кроме того, характерно и истинно для всех времен и народов.

Христос открыл качество божественной природы через материю, форму, и “преобразился перед ними”.

“Используемое в оригинале греческое слово “метаморфоза” является тем самым словом, которое употребил Св. Павел для описания трансмутации смертного тела в тело воскрешения; ибо в день осуществления, когда совершенный ученик достигает мастерства, “Покров Славы” сияет таким великолепием через покров плоти, что все очевидцы ощущают его и глазами и ушами, настроенными на более тонкую сокровенную вибрацию, и видят своего Учителя во всей Его божественной человечности”[157]Жан Делэр, "Учение о мистерии на Западе", стр. 121

Интересно отметить, что несмотря на их понимание значительности события, в котором они участвовали, три Апостола, говоря устами Св. Петра, были не в состоянии ничего больше сделать, кроме как выразить свой благоговейный трепет и замешательство, свое признание и веру. Они не могли ни объяснить, ни понять, что они видели, и мы не находим никакой записи о том, что они когда-либо делали это. Значение Преображения — это нечто такое, чего нужно добиться в жизни, прежде чем оно может быть определено или объяснено. Когда человечество в целом научится трансформировать плоть через божественный опыт, трансмутировать чувственную природу через божественное выражение и перемещать сознание из мира земного образа жизни в мир трансцедентальных реальностей, тогда умам людей откроется истинная ценность этого посвящения и придет более глубокое выражение того, что принимается интуитивно. Доктор Шелдон напоминает нам о той истине, что “все тончайшие человеческие мысли и чувства на протяжении поколений, а возможно веков, находятся в обладающих интуицией умах задолго до того как они смогут быть ясно сформулированы”[158]У. X. Шелдон, "Психология и воля Прометея", стр. 116. Мы ещё не можем ясно формулировать то, что касается этого переживания. Мы смутно и отдаленно чувствуем его чудо и завершенность. Мы как раса еще не прошли через Второе Рождение; опыт Иордана пока достигается лишь немногими. И только редкие и развитые Души поднимаются на Гору Преображения, видят там Бога и встречаются с Ним в окруженной ореолом славы Личности Иисуса Христа. Мы смотрели на этот эпизод глазами других. Петр, Иаков и Иоанн через Апостола Матфея рассказали нам о нем. Мы остаемся наблюдателями, но придет день, когда мы тоже будем участвовать в этом опыте. Об этом мы забыли. Мы узнали символический язык четвертого великого события в жизни Христа, и многие из нас пытались понять и войти в смысл Распятия. Мы смотрели на Преображение, но не пытались стать действительно преображенными. Но однажды это должно с нами случиться, и только после Преображения мы сможем осмелиться подняться на Голгофу. Только когда мы достигнем выражения божественности через низшую личностную природу и в ней, тогда мы обретем достоинство и ценность, которые позволят нам, согласно Божественному Плану, быть распятыми. Это истина забыта. Тем не менее, это часть эволюционного процесса, посредством которого Бог открывается через человечество.

Великое и естественное явление, которое человечество однажды, благодаря самовыражению, а также в соответствии с законом, откроет в себе, включает ту красоту, что излучалась Христом, когда Он предстал, преображенный, перед глазами Своих трех друзей и был признан Богом, Своим Отцом, получил признание Моисея и Илии, Закона и Пророков, прошлого и того, что свидетельствует о будущем.

Здесь можно выявить один момент. В восточных аналогах этих пяти кризисов в жизни Иисуса Христа этот третий эпизод называется посвящением “хижины”, и слова Св. Петра, когда он предлагает построить три “хижины” (“кущи”), одну для Христа, одну для Моисея и одну для Илии, связывают это христианское событие с его древним прототипом. При этих редко происходящих событиях Бог всегда окружен ореолом Света, несказанного и лучезарного, сияющего сквозь одеяние плоти, и этот горний опыт не принадлежит исключительно христианству. Но Христос был первым, собравшим воедино в одно последовательное представление все возможные переживания проявленной божественности, выразив их в истории Своей жизни и пяти Евангельских эпизодах, в назидание нам и для нашего воодушевления. Все больше и больше людей будут проходить через место Рождения, входить в Поток и взбираться на Гору, продвигая работу Бога для человечества; пример Христа скоро даст плоды и приведет к нужным результатам. Божественность нельзя отрицать, и человек божественен. Если это не так, то Отцовство Бога лишь пустой звук, а Христос и Его Апостолы впали в ошибку, признавая, как они постоянно делали это, факт нашего сыновства. Божественность человека нельзя объяснить словами. Либо она является фактом, либо нет. Бог либо может быть познан во плоти через посредство Своих детей, либо нет. Все полагаются на Бога, Отца, Создателя, Единого, в Ком мы живем, движемся и имеем наше бытие. Бог либо имманентен во всех Своих созданиях, либо Его нет. Бог либо трансцендентен и вне проявления, либо же, в противном случае, нет никакой фундаментальной реальности, цели или источника. По-видимому, растущее в умах людей осознание, что Он как имманентен, так и трансцендентен, является истиной, и мы можем признать Его Отцовство, зная, что мы божественны, потому что Христос и Церковь всех веков свидетельствовали об этом.

На этот раз сказанное Слово отличается от предыдущего. Первая часть заявления, сделанная Посвятителем, Который безмолвно стоит за сценой, пока Иисус принимает Посвящение за Посвящением, практически та же самая, что и при Посвящении Крещения, за исключением одного ясно выраженного указания. Он сказал: “Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в котором Мое благоволение”, — и добавил на этот раз: “слушайте Его”. В первом великом эпизоде Бог-Отец, символом Которого является Посвятитель, не объявил о Своем Присутствии. Ангелы произнесли Слово, воплощающее миссию Христа, от Его имени. При Крещении Он продемонстрировал Свое одобрение, только и всего. При Посвящении Преображения Бог заповедал человечеству обратить внимание на этот особый кризис в жизни Христа и прислушаться к Его словам. Христу теперь дается сила и право говорить, и интересно отметить, что основная часть учения (как оно дано в Евангелии от Иоанна и во многих притчах) была дана Христом только после этого переживания. Вновь Бог подтвердил, что Он признает Миссию Христа, чьё слово является человеческой интерпретацией этого признания. При Крещении Он признал Его как Своего Сына, посланного в мир из лона Отца, чтобы донести до людей Волю Бога. То, что Христос узнал в храме еще ребенком, позднее было подтверждено Богом. Это признание повторяется, и подтверждение усиливается приказом миру слушать слова Спасителя или, возможно, с эзотерической и духовной точки зрения, слушать Слово, которое было Богом, ставшим Плотью.

“На самом деле существует внутренняя связь между Крещением и Преображением. В обоих случаях открытие тайны личности Иисуса сопровождается состоянием экстаза. В первом случае откровение было для него одного; во втором участвуют также его Апостолы. Неясно, в какой мере они сами были приведены в состояние восторга этим опытом. Несомненно, что в состоянии изумления, от которого они очнулись только в конце сцены (от Марка, 9:8), фигура Иисуса видится им освещенной сверхъестественным светом и полной величия, и голос сообщает им, что он — Сын Божий. Это явление можно объяснить только как результат огромного эсхатологического волнения”[159]Альберт Швейцер, "Таинство Царства Бога", стр. 181, 182

 Тот же самый автор продолжает далее:

“Следовательно, мы имеем три откровения тайны мессии, которые связаны между собой таким образом, что каждое последующее вытекает из предыдущего. На горе вблизи Вифсаиды Троим была открыта тайна, раскрытая Иисусу при его крещении. Это было после жатвы. А несколько недель спустя тайна стала известной Двенадцати, когда Петр в Кесарии Филиппийской ответил на вопрос Иисуса, исходя из того знания, которого он достиг на горе. Один из Двенадцати выдал тайну Первосвященнику. Это последнее раскрытие тайны стало роковым, ибо оно привело к смерти Иисуса. Он был осужден как мессия, хотя никогда не выступал в этой роли”[160]Там же, стр. 217, 218

Это вызывает вопрос относительно сущности той миссии, которую пришёл выполнить Христос, и о том, в чем состояла Воля Бога, которую Он пришел осуществить. Три главные точки зрения, которых обычно придерживается ортодоксальное христианство, можно перечислить следующими словами:

  1. Он пришел умереть на Кресте, чтобы смягчить ярость разгневанного Бога и сделать возможным для тех, кто верит в Него, попасть в Рай.
  2. Он пришел показать нам реальную природу совершенства и то, как в человеческой форме может проявиться божественность.
  3. Он пришел показать нам пример, чтобы мы могли последовать за Ним.

Сам Христос никогда не ставил акцента на крестной смерти как на высшей точке Своей жизненной работы. Это было результатом Его жизненной работы, а не тем, ради чего Он пришел в мир. Он пришел, чтобы у нас была “жизнь с избытком”. Св. Иоанн говорит нам в своем Евангелии, что Второе Рождение зависит от веры в Христа, и тогда нам дается сила стать сынами Божьими. “А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились”[161]от Иоанна, 1:12, 13.

Разве не разумно с нашей стороны заключить из этих слов, что когда человек достигает точки распознавания космического Христа, “Агнца, закланного от создания мира”[162]Откровение, 13:8, и веры в Него, то для него становится возможным Второе Рождение, ибо жизнь этого всеобщего Христа, оживляющего каждую форму божественного выражения, может тогда сознательно и определенно привести человека к новому проявлению божественности? “Кровь есть жизнь”[163]Бытие, 9:5 (перевод с англ.); в русском переводе Библии: "Я взыщу  кровь вашу, в которой жизнь ваша", и именно живой Христос дает всем нам возможность стать гражданами Царства Божьего. Именно жизнь Христа в каждом из нас делает нас сыновьями Отца, а не Его смерть. Нигде в Евангельской истории мы не находим подтверждения противоположному утверждению. Христос, совершая обряд причастия, службу общения, дал Своим ученикам испить чашу, сказав: “Ибо сие есть Кровь Моя нового завета, за многих изливаемая во оставление грехов”[164] от Матфея, 26:28. Но это Его единственное упоминание о крови, её искупляющем аспекте, так сильно подчёркнутом в Посланиях, и Сам Он нигде не соотносит кровь с Распятием. Он говорит в настоящем времени и не связывает кровь со Вторым Рождением или с Распятием, и не делает её особым, исключительным фактором, так глубоко окрасившим представление о христианстве во всём мире.

Именно жизнь Христа во всех формах образует эволюционное побуждение. Именно жизнь Христа делает возможным устойчиво раскрывающееся выражение божественности в естественном мире. Она таится в глубине сердца каждого человека. Жизнь Христа подводит, рано или поздно, человека к той точке, где он выходит из человеческого царства (где работа естественной эволюции уже сделала свое дело), и приводит его в Царство Духа. Признание Христовой жизни внутри формы человека заставляет каждое человеческое существо в определенный момент играть роль Девы Марии по отношению к пребывающей внутри Реальности. Христова жизнь при Втором Рождении приходит к более полному выражению и от кризиса к кризису ведет развивающегося сына Божьего, пока он не станет совершенным, достигнув “меры полного возраста Христова”[165]И Он поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова, доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова; дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения, но истинною любовью все возращали в Того, Который есть глава Христос, из Которого все тело, составляемое и совокупляемое посредством всяких взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена, получает приращение для созидания самого себя в любви. (к Ефесянам, 4:13).

Мы увидим позднее, что на откровении воскресшего Христа должна быть основана Новая Мировая Религия. Рассмотрение следующего великого кризиса выявит, что Христос на Кресте показал нам любовь и жертву, доведенные до их крайнего выражения; но Христос, живой во все времена и живой сегодня, является ключевой нотой Нового Века; на этой истине должно быть построено новое представление религии и, позднее, создана новая теология. Истинный смысл Воскресения и Вознесения пока еще не постигнут человечеством, поскольку божественная субъективная реальность этих истин все еще ждет своего открытия. Слава Нового Века будет заключаться в раскрытии этих двух таинств и в нашем более полном понимании Бога как Жизни. Истинная Церковь Христа — это собрание всех, кто живет жизнью Христа и чья жизнь — одно с Его жизнью. Это будет осуществляться во все возрастающей степени и выражать в более ясном и сияющем свете то чудо и величие, которые остаются пока еще не открытыми в Боге Отце.

Только человек, который понял всю важность Посвящения Преображения и природу открытого в нем совершенства, может проследовать вместе с Христом к видению, обретенному Им, когда Он спустился вниз с той высокой точки достижения; только такой человек может позднее разделить с Ним понимание природы мирового служения.

Это мировое служение правильно осуществляется теми, чье внутреннее совершенство приближается к совершенству Христа и чья жизнь управляется теми же самыми божественными побуждениями и подчиняется тому же самому видению. Эта стадия означает ту полную духовную свободу, которой мы должны в конце концов достичь.

Сейчас для людей пришло время оставить слепую веру и перейти к истинному знанию, достигаемому посредством метода мышления, обдумывания, эксперимента, опыта и откровения. Ближайшая проблема для всех, кто ищет это новое знание и желает стать сознательно знающим, а не преданно верующим, состоит в том, что они должны достичь этого в мире повседневной жизни. После каждого расширения сознания и каждого раскрытия углубленного понимания мы возвращаемся, как и Христос, на равнины повседневной жизни и там подвергаем наше знание испытанию, обнаруживаем его реальность и истину и выясняем, где находится наша следующая точка расширения и каким новым знанием мы должны овладеть. Задача ученика — понять и использовать свою божественность. Познание Бога имманентного, пока еще основанное на вере в Бога трансцендентного, — вот в чем заключается наше усилие.

В этом заключался опыт Апостолов на вершине горы. Нам говорят, что “когда они подняли глаза свои, они никого не увидели, кроме одного Иисуса”[166]Когда он еще говорил, се, облако светлое осенило их; и се, глас из облака глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте.

И, услышав, ученики пали на лица свои и очень испугались. Но Иисус, приступив, коснулся их и сказал: встаньте и не бойтесь. Возведя же очи свои, они никого не увидели, кроме одного Иисуса. (от Матфея, 17:8)
. Они снова видели хорошо знакомый им образ. Очень интересно сравнить с этим эпизодом в чем-то подобную историю в “Бхагават Гите”, где Арджуне была открыта величественная форма Господа. В конце откровения Бог в лице Кришны говорит ему с нежностью и пониманием: “Ты пришёл в смятение и изумление при виде Меня в этом ужасающем облике. Отогнав страх, с успокоенным сердцем созерцай снова этот знакомый мой облик”, и затем он продолжает говорить ему:

“Ты созерцал тот образ Мой, который трудно увидеть; и даже боги постоянно жаждут созерцать тот Мой образ. Лишь изучая Веды, раздавая дары, принося жертвы или поклоняясь Мне в храме, нельзя увидеть Меня таким, как ты видел. Меня можно познать таким только через преданное служение и любовь, Арджуна, и созерцать Меня в Моей сокровенной Сути и слиться со Мной”[167]"Бхагават Гита", 11; 49, 52-54

Было произнесено Слово Признания и дано повеление слушать Христа. Иисус вернулся “к своей обычной форме”, за этим должен был последовать спуск с горы. Затем случилось то, что можно считать великой, печальной духовной реакцией, неизбежной и ужасной, выраженной Христом в следующих словах:

“Сын Человеческий предан будет в руки человеческие, и убьют Его, и в третий день воскреснет”[168]от Матфея, 17:22,23

Затем следует простой комментарий, что ученики “весьма опечалились”. Видение Христа, если мы проследим за ним в оставленных записях, распадалось на две части. Во-первых, у Него было видение достижения. Достижение на вершине горы, великий духовный опыт, осталось позади. Теперь Он имел видение физического достижения цели в виде триумфального входа в Иерусалим. Но это сопровождается предчувствием, или предвидением, кульминации на Кресте Его жизни служения. Возможно впервые Он ясно видел то, что Его ожидало, и то направление, куда Его вело служение миру. Перед Ним лежал скорбный Путь Мирового Спасителя; судьба всех душ-первопроходцев достигла в Его опыте наивысшей точки; Он видел себя отвергнутым, выставленным на осмеяние и убитым, как и многие меньшие сыны Божьи. Отверженность миром всегда предшествует мировому признанию. Крушение иллюзий — это этап на Пути к Реальности. У тех, кто еще не готов признать мир духовных ценностей, всегда велика ненависть к тем, кто готов. С этим столкнулся Христос, и всё же Он “восхотел идти в Иерусалим”[169]Когда же приближались дни взятия Его от мира, Он восхотел идти в Иерусалим;  и послал вестников пред лицем Своим; и они пошли и вошли в селение Самарянское; чтобы приготовить для Него;  но там не приняли Его, потому что Он имел вид путешествующего в Иерусалим. Видя то, ученики Его, Иаков и Иоанн, сказали: Господи! хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их, как и Илия сделал?  Но Он, обратившись к ним, запретил им и сказал: не знаете, какого вы духа; ибо Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать. (от Луки, 9:51).

Когда мы рассматриваем эти события, нам становится ясна особенность того испытания, с которым теперь столкнулся Христос. Испытание опять тройное, так же, как и после посвящения Крещения; но на этот раз оно намного тоньше по своей природе. Христа ждало испытание, касающееся того, сможет ли Он вынести и справиться с мирским успехом и пройти триумфальный путь Своего входа в Святой Город, не отклонившись от Своей цели, не соблазняясь материальными достижениями и возможностью быть провозглашенным Царем Иудейским. Успех — намного более суровое испытание, предоставляющее намного больше возможностей забыть Бога и Реальность, чем неудачи и пренебрежение. Жалость к себе, чувство мученичества и покорность — могущественные и эффективные средства, помогающие перенести неудачу. Но подъем на гребень волны, общественное признание и видимое достижение земных целей — иметь дело с этими факторами намного труднее. И именно с ними столкнулся Христос. Он встретил их с духовным равновесием и дальновидной мудростью, которая даёт правильное ощущение ценностей и надлежащее чувство пропорции.

Вторая фаза испытания связана с Его предвидением Своего конца. Он знал, что должен умереть, знал, как это случится, и все же неуклонно шел вперед по намеченному Ему пути, хотя и предвидел катастрофу. Он должен был продемонстрировать не только способность выдержать успех, но и способность смело встретить несчастье, уравновешивая две эти крайности и глядя на них просто как на возможности для божественного выражения и поле для демонстрации бесстрастия, этой выдающейся характеристики человека, который вновь рожден, очищен и преображен. К этим испытаниям добавилось и то, с чем Он раньше сталкивался в пустыне, — испытание крайним одиночеством. Способность вынести успех! Способность вынести несчастье! Способность противостоять крайнему одиночеству! Христос должен был показать их миру, и Он это сделал. Он предстал перед всем миром триумфальным победителем на этом промежуточном этапе Своего пути к Кресту. Муки одиночества в Гефсиманском Саду, вероятно, были для Него намного более тяжелым моментом, чем всеобщее внимание на Горе Голгофе. Но в этих более тонких испытаниях было открыто качество Самого Бога, а именно качествои замысел Бога спасает мир — качество Его жизни, которое есть Любовь и Мудрость, Ценность и Реальность. Всего этого Христос достиг.

Спустившись с вершины горы, Христос немедленно возобновил Свое служение. Мы знаем, что Ему повстречался человек, погруженный в свое горе, и Христос тут же откликнулся на его беду. Одной из выдающихся характеристик каждого посвящения является возрастающая способность посвященного служить. Христос продемонстрировал совершенно новый и уникальный способ беседы и общения с массами, а также новый способ индивидуального обучения немногих, Им избранных. Он все также продолжал исцелять, но центр тяжести Его работы сместился в область новых ценностей, и Он говорил те слова и провозглашал те истины, которые закладывали фундамент веры для имеющих прозрение проникать за теологическое представление христианства и там найти Реальность. В то время Его служение состояло, главным образом, из обучения и проповеди. Но каким же мудрым и прекрасным было Его представление истины! Он формулировал божественность в словах, доступных среднему человеку. Он навел мосты между старым и новым и провозгласил ту новую истину и то особое откровение, которые были необходимы в то время для соединения древней мудрости и современной Ему надежды. Кайзерлинг постиг смысл чуда, которое совершает Мировой Спаситель, и выразил это в словах, которые я цитирую:

“...Великий ум является, по существу, Пробуждающим. Если бы такой ум начал выражать словами нечто совершенно новое, уникальное, то это ничего бы не значило для других людей. Его общественная ценность целиком зависит от его способности ясно излагать то, что все чувствуют как истину в глубине своего сердца (ибо, в противном случае, как бы его могли понять?), и излагать это таким универсальным способом, то есть в таком соответствии с объективными законами рассматриваемого вопроса, чтобы его идеи стали живыми и понятными для других”[170]Герман Кайзерлинг, "Восстановление истины", стр. 213

Христос дал нам великую идею. Он дал нам новое понятие, что Бог есть Любовь, независимо от того, что может непосредственно происходить в мире. Все великие идеи приходят из мира божественного через великих Интуитивов, и история человечества — это, по существу, история идей, их передачи через нескольких интуитивных мыслителей, их признания вначале немногими, роста их популярности и их конечной интеграции в мир мысли, мир архетипов для мыслителей расы. Затем их судьба определяется, и в конце концов новая и уникальная идея становится популярной и общепринятой моделью человеческого поведения. “Тогда на вопрос, личности или идеи определяют судьбу века, можно ответить, что век получает свои идеи от личностей”[171]Альберт Швейцер, "Упадок и восстановление цивилизации", стр. 82. Христос воплотил великую идею, что Бог есть Любовь, и эта Любовь является движущей силой вселенной. В этом состоит то озарение, которым Христос как Свет Миру осветил все мировые события. Значение осознания этого невозможно переоценить. Нам необходимо понять этот факт намного глубже и прочнее, чем мы это делаем, ибо таково основное, фундаментальное значение и качество всех событий, независимо от их возможного внешнего проявления. Христос озаряет жизнь. И в этом заключается один из Его важных вкладов в жизнь, как она протекает сегодня. В сущности Он говорил следующее: Бог любит мир; все, что происходит, направляется любовью. Если это осознается как факт и фундаментальная истина, то вся жизнь озаряется, а ее бремя облегчается; причина и следствие оказываются связанными вместе, цель Бога и Его метод видятся как одно. Теологи часто забывали об этом, направляя свои усилия на исследование технических аспектов жизни Христа. То, что Он озарял, будучи “Светом Миру”, то, что Он получал божественный Свет, изливал его в мир и преломлял его в мире, часто упускается в борьбе за доказательство таких доктрин, как факт непорочности Девы Марии и, следовательно, рождение Христа через посредство непорочного зачатия. Сегодня лишь немногие из молодого поколения проявляют интерес к этим положениям доктрины. Необходимо особо подчеркнуть это. Но мы должны больше заботиться о том, чтобы любовь, которую Он выражал, проявилась в мире, и просветление, которое Он нес, “осветило бы нашу тьму”.

Весть Христа прозвучала ясной и чистой нотой, которую можно ввести в новую цивилизацию и новый порядок; внимательное изучение идеалов и идей, которые сегодня лежат в основе всех без исключения великих экспериментов, предпринимаемых различными нациями, покажет, что все они основаны, по существу, на каком-либо аналоге одного из понятий христианства. То, что их метод применения и используемая техника зачастую не христианские, — печальная истина, но фундаментальные понятия будут неизменно нести тот свет, который в них заронил Христос. Главная трудность состоит в том, что наша интеллектуальная хватка опережает наше собственное личное развитие и поэтому окрашивает в мрачные тона применение нами уловленных понятий. Когда эти основные идеи будут трансмутированы посвященными мыслителями расы в мировые идеалы и станут применяться в том духе, как представлял их Христос, тогда мы действительно сможем провозгласить новый мировой порядок.

Нам крайне важно осознать то, что действительно сделал Христос: Он возвестил эру Служения, даже если мы сегодня (две тысячи лет спустя после того, как Он показал нам пример) только начинаем схватывать смысл этого слова, так широко используемого. Мы склонны рассматривать спасение в терминах индивидуума и изучать его с точки зрения индивидуального спасения. Такому положению должен придти конец, если мы вообще способны понимать Дух Христа. Великий японец задал волнующий вопрос: “Какова главная цель существования религиозного человека?” — и сказал, что эта цель — спасение, но спасение, которое “несет помощь и исправление жизни и мира”[172]"Современные тенденции в мировых религях",  под ред. А. Е. Хейдона; цитата из Кисё Сатоми; стр. 75. Служение все больше и больше становится целью всех человеческих дел. Даже современный бизнес приходит к пониманию того, что служение должно быть его мотивирующим фактором, если он хочет уцелеть. На чем основана эта тенденция? Несомненно, на нашей всеобщей связи с Божеством и субъективной взаимосвязи друг с другом, корень которой лежит в нашей взаимосвязи с Богом.

В этом, конечно, основа служения. Жажда служить появляется, как это и было в случае с Иисусом Христом, в результате спонтанного раскрытия божественности. Одним из наиболее ярких свидетельств божественного раскрытия человека является возникновение стремления служить. Мы только начинаем получать робкое видение того, что Христос подразумевал под служением. Он “расширил этот побудительный мотив к служению, говоря, что когда общее благо и ваш личный успех или благополучие противоречат друг другу, вы должны жертвовать собой, а не другим человеком”[173]А. Е. Хейдон, "Современные тенденции в мировых религиях", стр. 106. Эта идея служения, естественно, полностью противоречит обычному состоянию соперничества в жизни и эгоизму, привычно проявляемому средним человеком. Но человека, который пытается следовать за Христом и стремится в конце концов подняться на Гору Преображения, служение неизбежно приводит к возрастающему просветлению, а просветление, в свою очередь, должно найти свое выражение в обновленном и священном служении, и, таким образом, мы находим свою дорогу (благодаря служению своим собратьям) на том Пути, который прошел Христос. Ведь в конце концов, следуя по Его стопам мы достигнем способности жить как просветленные и подобные Христу мужчины и женщины в нашей нормальной повседневной жизни.

Каков же, следовательно, тот дар, который каждый из нас может принести миру, после того как мы изучим Жизнь Христа и пройдем с Ним мысленно от посвящения к посвящению? Мы можем стремиться к тому величию действий, которое будет искупать нашу природную посредственность и постепенно открывать божественность в каждом из нас. Каждый может стоять как маяк света, указывая путь в центр, откуда приходит Слово; и каждый может начать выражать в своей повседневной жизни некоторые из качеств Бога, которые с таким совершенством представил Христос, которые привели Его с триумфом с Горы Преображения вниз, в долину долга и служения, и которые дали Ему возможность идти вперед с непоколебимой решимостью к опыту на Кресте через триумф всеобщего восхищения и скорбь одиночества.

Хочется завершить эту главу словами Арджуны, сказанными им Кришне задолго до христианской эры, после откровения лишенной всяких покровов красоты, к которой он был допущен. Их уместность бесспорна. Можно живо представить себе, что Св. Петр и Св. Иоанн говорили эти слова Христу, когда они открыли глаза и “никого не увидели, кроме одного Иисуса”. Возможно, эти слова можно применить и к нам, когда мы размышляем о Христе и нашем отношении к Нему:

“Если, считая за друга, я говорил Тебе дерзко: “Эй, товарищ, эй, Ядава, эй, Кришна!”
Не зная Твоего величья, беспечно предаваясь порывам моего сердца;
И если, отдыхая и шутя, в игре за трапезой или в веселья час,
Не проявил я должной меры почитания к Тебе, наедине с Тобой или со многими друзьями,
Молю тебя, прости мой грех, о благостный Господь!
Ты — Отец этого полного космического проявления, движущегося и неподвижного.
Ты — Высший Духовный Учитель.
Нет ничего подобного Тебе. Как может существовать кто-либо, более великий, чем Ты, в трёх мирах, о Властитель неизмеримой силы?
Ты — Всевышний Господь, и каждое живое существо должно поклоняться Тебе.
Поэтому я падаю ниц, чтобы выразить Тебе моё глубочайшее почтение, и прошу Твоей милости.
Как отец к сыну, друг к другу, любящий к возлюбленной –
Будь так снисходителен ко мне, Боже!
Возрадовался я, узрев невиданное раньше, и мое сердце трепещет от страха:
И я молю Тебя, яви мне Свой прежний образ, смилуйся, о Владыка владык, Прибежище вселенной”[174]"Бхагават Гита", 11; 41-45

 
bugfixer invisible agent