Алиса Бейли «От Вифлеема до Голгофы»

3.

В этом интимном эпизоде из жизни Иисуса нам, по-видимому, дано первое истинное проникновение в Его сокровенный мыслительный процесс. Следующими многозначительными словами начинается этот рассказ:

“И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение.

Тогда Иисус возведен был Духом в пустыню, для искушения от диавола”[115]от Матфея, 3:17, 4:1

Эта история искушения в пустыне самая противоречивая. Много вопросов предлагалось для обсуждения, и много душевных мук испытали искренне верующие, пытаясь примирить божественность Христа с дьяволом. Возможно ли, чтобы Христос в действительности мог подвергаться искушению, и если это так, то мог ли Он впасть в грех? Встречал ли Он эти искушения как всемогущий Сын Божий или как человек и, следовательно, как подверженный искушению? Что подразумевается под дьяволом? И какое Христос имеет отношение к дьяволу? Если бы эта история в пустыне никогда не была нам рассказана, каково было бы наше отношение к Христу? Что действительно произошло в сознании Христа в пустыне? Для какой цели нам позволено участвовать с Ним в переживании этого опыта?

Много подобных вопросов возникнет в уме мыслящего человека, и много комментариев было написано для доказательства частной точки зрения конкретного автора. Целью этой книги не является исследование трудного вопроса о дьяволе и определение моментов, когда Христос действовал как человек и когда как Сын Божий. Некоторые полагают, что Он был одновременно обоими и был “Богом истинным от Бога истинного”[116]Символ веры Афанасия, и в то же время, по существу и в высшей степени человечным. Люди делают подобные утверждения, но они склонны забывать, что они означают. Они с решимостью утверждают свою точку зрения и забывают довести свою позицию до логического конца. Вывод состоит в том, что нам следует знать об искушении, чтобы как человеческим существам получить необходимый урок; поэтому давайте изучим эту историю с точки зрения человечности Христа, никогда не забывая, что Он учил подчинению божественному Духу и Душе в человеке и всегда держал под контролем Свое тело проявления.

Он был, “подобно нам, искушен во всем, кроме греха”[117]Итак, имея Первосвященника великого, прошедшего небеса, Иисуса Сына Божия, будем твердо держаться исповедания нашего. Ибо мы имеем не такого первосвященника, который не может сострадать нам в немощах наших, но Который, подобно нам, искушен во всем, кроме греха. Посему да приступаем с дерзновением к престолу благодати, чтобы получить милость и обрести благодать для благовременной помощи. (к Евреям, 4:15). Он пришел в человеческом теле и попадал под действие человеческих условий так же, как и мы; Он страдал и мучился, Он чувствовал раздражение и был обусловлен Своим телом, Своей окружающей обстановкой и эпохой, как и все мы. Но так как Он научился господствовать над Собой, и так как колесо жизни уже проделало с Ним свою работу, Он смог пережить этот опыт и, столкнувшись лицом к лицу с дьяволом, восторжествовать. Он научил нас этим, как нужно встречать искушение, чего следует ожидать ученикам, готовящимся к Посвящению, и каким способом можно превратить зло в добро. Он встречал искушение не каким-то великим новым методом или откровением. Он просто опирался на то, что Он знал, чему Его учили и что Ему говорили. Он встречал искушение каждый раз словами “ибо написано”[118] Опять берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: всё это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне.

Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи. (от Матфея, 4:10)
и не применял никаких новых сил, чтобы сражаться с дьяволом. Он просто использовал знания, которые имел. Он не пользовался никакими божественными силами, чтобы одолеть Зло. Он просто использовал то, чем мы все обладаем, — приобретенное знание и древние правила. Он побеждал, потому что Он уже научил Себя преодолевать. В тот момент Он господствовал над окружающими условиями, потому что Он уже научился властвовать над Собой.

Такое господство Души не является нашим ближайшим достижением, но заповедь Христа звучит во все времена: “Итак будьте совершенны”[119]от Матфея, 5:48, и однажды мы тоже встретим искушения в пустыне и так же, как Он, выйдем из них незапятнанными и непобежденными. Такой опыт неминуем для всех, и, в конце концов, от него никуда не денешься. Христос не избежал его, не избежим его и мы. “По-видимому, именно благодаря искушениям проявляется истинное величие человеческой природы”, — говорит др. Селби, — “Без них мы были бы просто безнравственными созданиями... Способность выбирать между противоположностями и действия, приводящие к ним, — вот источник проявления греха”[120]др. Селби, "Психология религий", стр.228. Эта мысль требует отнюдь не поверхностного исследования. Судьба всего человечества поставлена на карту в этом рассказе о пустыне. Весь мир материальных вещей, желаний, честолюбивых устремлений выстроился перед Христом. И, вследствие Его достижения, и того, что ни один из этих аспектов жизни не мог повлиять на Него, мы также можем остаться свободными, уверенными в нашей собственной окончательной победе. Христос как человек достиг победы. Мы можем сделать то же самое.

Триумф Души над материей, Реального над нереальным подтвердил Христос в этом опыте в пустыне, и именно к этой цели продвигаются все, кто следует по Его стопам. Триумфа, которого достиг Он, достигнем и мы, когда мы встретим эту проблему в духе, в котором Он встретил ее, направляя на нее Свет Души и опираясь на прошлый опыт.

В Посвящении Крещения чистота Христа и свобода от зла были продемонстрированы людям. Теперь эти качества должны подвергнуться различным испытаниям. От толпы и от переживаний Он ушел в безлюдное место и в течение сорока дней и ночей оставался один, наедине с самим Собой, между Богом и Дьяволом. Посредством чего эта злая сила могла достичь Его? Через Его собственную человеческую природу, через одиночество, голод и Его собственные видения? Христос был оставлен наедине с Собой, и там, в молчании пустыни, один со Своими мыслями и желаниями, Его природа была подвергнута испытаниям со всех сторон, которые могли бы быть уязвимыми. “Как он, так и мы в этом мире”[121]Пер. с англ. 1-е Иоанна, 4:17("Любовь до того совершенства достигает в нас, что мы имеем дерзновение в день суда, потому что поступаем в мире сем, как  Он") уязвимы со всех сторон. Трудность для большинства из нас состоит в том, что мы уязвимы в таких мелочах, и в каждой пустяковой ситуации мы склонны к падению. Трудность ситуации, с которой столкнулся Христос, была в том, что эти три искушения были наивысшими испытаниями, затрагивающими три аспекта низшей природы. Это были синтезированные искушения. Это не были пустые, мелкие, безобидные искушения, но в них были собраны силы тройной низшей природы человека — физической, эмоциональной и ментальной — в одном последнем усилии завладеть Сыном Божьим. Зло составлено таким образом, и мы все однажды столкнемся с этим испытанием, этим тройным злом, этим дьяволом так, как столкнулся Христос. Три раза Его искушали, и три раза Он сопротивлялся. И только после того, как эта способность реагировать на форму и на материальные блага была в конце концов отброшена, для Христа стало возможным начать Свое мировое служение и взойти на Гору Преображения. Один из тончайших мыслителей в области современной интерпретации христианства говорит нам, что “все, кто предназначен для Царства, должны заслужить прощение за все грехи, возникшие в прежних эонах, стойко встречая мировую силу, когда она соберется для последнего нападения. Ибо из-за этих грехов они все еще подвергались влиянию силы неблагочестия. Эти грехи составляют противовес, который тормозит приход Царства”[122]Альберт Швейцер, "Таинство Царства Бога", стр. 235

Христос встретил эту атаку лицом к лицу и вышел победителем, тем самым гарантируя нам нашу конечную победу.

Дьявол приближался к Иисусу в эти сорок дней одиночества. Нам не говорят, что делал Христос в эти сорок дней. Ничего не говорится нам о его мыслях и решениях, о том, что Он осознавал и чему посвящал Себя в тот момент. Одинокий, Он стоял перед будущим и, наконец, встретил испытания, которые освободили Его от власти Его человеческой природы.

По мере того как мы изучаем жизнь Иисуса, это одиночество становится для нас все более очевидным. Великие Души всегда одиноки. Они проходят в одиночестве самые трудные участки длинного Пути возвращения. Христос всегда был одинок. Его Дух гнал Его снова и снова в уединение. “Великие религиозные концепции, часто посещающие воображение цивилизованного человечества, сопровождаются сценами одиночества: Прометей, прикованный к своей скале, Магомет, размышляющий в пустыне, медитации Будды, одинокий Человек на Кресте. Глубине религиозного духа принадлежит чувство покинутости, даже Богом”[123]А.Н. Уайтхед, "Религия в становлении", стр. 9.

Жизнь Христа поочередно проходила в толпе, которую Он любил, и в молчании безлюдных мест. Сначала Он должен был пройти опыт повседневной жизни в семье, где близость любимых существ могла, к сожалению, лишить Душу свободы; оттуда Он отправился в безлюдную пустыню, где был совершенно один. Он вернулся, и началась Его общественная жизнь, пока ее шум и крики не сменились глубоким внутренним молчанием на Кресте, где, всеми покинутый, Он прошел через тёмную ночь Души совершенно один. И всё же именно в эти моменты полного молчания, когда Душа брошена, оставлена наедине с собой и ниоткуда нет ни помощи, ни протянутой руки, ни голоса поддержки, приходят те откровения и развивается та проницательность, которые дают возможность Спасителю явиться для помощи миру.

Христос был искушаем дьяволом. Нужно ли в книге, такой как эта, давать интерпретацию понятию дьявола? Разве не очевидно, что в современном мире существует два преобладающих понятия, причем оба входят в сознание с юности и потому определяют все дальнейшие убеждения — дьявол и Святой Николай, или Санта Клаус? Эти имена воплощают противоположные идеи. Каждое из них символизирует одну из двух главных проблем, с которыми человек имеет дело в своей повседневной жизни. Восточные философы называют их “парами противоположностей”, и, несомненно, действуя таким образом, человек управляет этими двумя аспектами жизни и своим субъективным отношением к ним, что определяет, будет ли его жизнь отзываться на зло или добро. Дьявол — это символ того, что, с человеческой точки зрения, не является божественным, ибо существуют дьявольские поступки, сделанные человеком, которые, когда они сделаны животным, таковыми не считаются. Человек или лиса, например, могут совершить набег на курятник, но в первом случае нарушается моральный закон, а во втором действует естественный инстинкт. Животное может убить другое животное в ярости или защищая свою самку, но когда человек делает то же самое, то это называется убийством и он должным образом наказывается.

Санта Клаус (Рождественский Дед, или Дед Мороз) — это воплощение того, что неэгоистично, бескорыстно; он символ дарения, пожертвования и Христова Духа, поэтому он стоит перед человеком как напоминание о Боге, точно так же, как другой плод воображения — дьявол с рогами и хвостом — напоминает о том, что является не Богом, о том, что не божественно.

“Ключ к этому дается мифологией. Мифы требуют серьезной интерпретации в соответствии с объективной реальностью, их нельзя трактовать как чистую поэзию без какой-либо прочной истины, скрывающейся за ними, просто как игру воображения! Покров, в который одета реальность, может быть мифическим, фантастическим, противоречивым, пестрым, разношерстным — таким, как вам нравится. Но это не меняет того факта, что популярная мифология говорит о невидимой реальности и о мистических “фигурах”, “фигурах”, запомните, а не “силах”, действующих повсюду. Все вокруг живое и имеет душу. Мир полон духов, душ. Мифы говорят о них. Кто выдумал эти мифы? Никто. Ибо выдумки произвольны, вымышлены. А эти сказки принимаются теми, кто их рассказывает, и теми, кто их слушает, как безусловная истина.

Психология примитивного человека заставляет его рассматривать все существующее этим “магическим” способом. То, что в нашей более развитой и более индивидуализированной психологии стало “подсознанием”, в котором все еще действует коллективная жизнь наших предков, является нормальной психологией примитивного человека, состоянием “естественного сомнамбулизма” с его особыми формами чувствительности, телепатии и ясновидения, прямым восприятием, сродни восприятию художника, целого — в его частях, существенного — во множестве деталей”[124]Отто Каррер, "Религия человечества", стр. 121, 122

Об этом свидетельствуют символы дьявола и Санта Клауса, воплощающие первоначальные, основные двойственности в сфере качества. Все существование человека как такового тратится на колебание между этими парами противоположностей, пока в конце концов не достигается равновесие, и с этого времени он двигается в направлении того, что является божественным. Всем нам было бы полезно иногда поразмышлять всерьез и глубоко над этими двумя крайностями человеческого существования — добро и зло, Свет и тьма, жизнь и форма, Дух и материя, “Я” и “не я”, реальное и нереальное, истина и ложь, правильное и неправильное, удовольствие и боль, ускорение и торможение, Душа и личность, Христос и дьявол. В этих последних двух крайностях подытожена проблема трех искушений. Эти двойственности определяются также как ограниченность, конечность и бесконечность, являющиеся характеристиками человека и Бога: то, что подчеркивает нашу ограниченную природу, свойственно человеческому, а то, что является всеобъемлющим, — от Бога. Исследуя эти три искушения, мы увидим насколько ясно проявляется различие между двойственностями. Христос в искушениях не мог противоречить Себе; и потому, отождествляя Себя с совершенством, Он дает нам представление о человеческом существе, находящемся среди людей, в мире, но “не от мира”[125]Когда Я был с ними в мире, Я соблюдал их во имя Твое; тех, которых Ты дал Мне, Я сохранил, и никто из них не погиб, кроме сына погибели, да сбудется Писание. Ныне же к Тебе иду, и сие говорю в мире, чтобы они имели в себе радость Мою совершенную. Я передал им слово Твое; и мир возненавидел их, потому что они не от мира, как и Я не от мира. Не молю, чтобы Ты взял их из мира, но чтобы сохранил их от зла. Они не от мира, как и Я не от мира. (от Иоанна, 17:16), искушаемом дьяволом, но все же свободном от неверной реакции на дьявольские предложения. Таким образом, Он был свободной Душой, божественной Душой, не улавливаемой желанием, не оскверненной плотью и ее искушениями, свободной от грехов ментальных процессов. Такова воля Бога для каждого и всех нас, и цитированный выше писатель говорит: “Нельзя быть свободным, ... пока божественная воля не станет подлинно единой с волей ограниченных существ в отдельной личности”[126]Б. Бозанкет, "Ценность и судьба индивида", стр. 245

Такой Личностью был Христос. Добро — это отрицание зла, и отношение Христа к дьяволу было отношением бескомпромиссного отрицания. Этим Он прояснил исход и сделал то, что могут сделать все Души. В этом, как я уже отмечала раньше, кроется Его уникальность и Его отличие — оно состоит в факте использования Им тех методов служения, триумфа и жертвы, которые доступны любому из нас. Многие в прошлом умирали за других; многие решительно противостояли злу; многие посвящали свои жизни служению, но никому не удавалось это сделать с такой законченностью и с таким совершенством, как Христу.

Его величие, об этом можно говорить сколько угодно и повторять много раз, кроется в Его универсальности. Др. Бозанкет коснулся этого вопроса о личности следующим образом:

“Что я хочу сказать, так это скорее всего то, что наша истинная личность зависит от того лучшего, что есть в нас, и что желая ее развития и удовлетворения, мы желаем увеличить нашу реальную индивидуальность, хотя уменьшаем нашу формальную исключительность... Будут возражать, что истинная индивидуальность, определяемая величина диапазона и организованности, увеличивает личностное отличие, так же как и глубину постижения. Несомненно, но это уменьшает исключительность. Великие люди мира не были просто детьми своих земных родителей. Целые века и страны сфокусированы в них... Стремясь к высокоразвитому совершенству, мы хотим быть чем-то, что нельзя больше отождествить с эпизодами земной жизни”[127]Там же, стр. 284, 285

Если изучать эти слова в связи с искушениями Христа, проявляется чудо того, что Он сделал, и оно воодушевляет всех нас, Его младших братьев, таких же сыновей Божьих.

Следовательно, как цельный человек и, тем не менее, в высшей степени божественный, Христос вступил в окончательное сражение с дьяволом. Как человеческое существо, в котором во всей полноте был выражен божественный Дух, он встретился с дьяволом в Своей собственной человеческой природе (если рассматривать ее отдельно от Бога) и вышел победителем. Давайте не будем пытаться разъединить этих двух — Бога и человека, когда мы думаем о Христе. Некоторые мыслители подчеркивают Его человечность и игнорируют Его божественность. В этом они, несомненно, ошибаются. Другие подчеркивают Его божественность и считают богохульными и заблуждающимися всех тех, кто ставит Его наравне с другими человеческими существами. Но если мы считаем Христа цветом человеческой расы вследствие того, что божественный Дух осуществил полный контроль и выразил себя через посредство человеческой формы, то мы никоим образом не умаляем Его самого или Его достижения. Чем дальше люди продвигаются по Пути Эволюции, тем больше они осознают свою божественность и Отцовство Бога. В то же самое время, чем глубже они понимают и оценивают Христа, тем больше они убеждаются в Его совершенной божественности и в Его миссии, тем с большим смирением стремятся следовать по Его стопам, зная Его как Учителя всех Учителей, Бога истинного от Бога истинного, и в равной степени Учителя Ангелов и людей.

И эта совершенная божественность теперь должна быть испытана и доказана. Он должен теперь продемонстрировать Богу, дьяволу и человечеству природу Своего достижения и то, как силы низшей природы можно преодолеть силами Души. Эти искушения очень легко могут понять все стремящиеся и ученики, потому что они воплощают всеобщие испытания, свойственные человеческой природе, в которых мы все участвуем, с которыми мы все боремся в той или иной форме и в той или иной степени. И не имеет значения, поступаем мы так вследствие побуждения совести, контроля со стороны высшей природы или благодаря ясному Свету божественности. Это всегда понимали все ученики.

Мы будем рассматривать эти три искушения в том порядке, как они даны Св. Матфеем, причем этот порядок отличается от порядка, данного Св. Лукой. Св. Марк просто упоминает о том, что Христос был искушаем дьяволом, а Св. Иоанн не ссылается на них вовсе. Эти три искушения испытывали все три аспекта человеческой низшей природы — физической, природы эмоций-желаний и ума, или ментальной природы. Мы читаем:

“И, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал.

И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами.

Он же сказал ему в ответ: написано: “не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих”[128]от Матфея, 4:2-4

Есть два интересных факта, связанных со всеми этими искушениями. Каждое из них начинается с “если”, произнесенного дьяволом, и на каждое из них Христос отвечает словами “ибо написано”. Эти две фразы связывают все три эпизода и дают ключ ко всему процессу. Последнее испытание — сомнение. Испытание, с которым мы все в конце концов должны столкнуться и которое достигло своей наивысшей точки в жизни Христа, пока Он не победил его на Кресте, является испытанием нашей божественности. Божественны ли мы? Как должны проявлять себя наши божественные силы? Что мы можем делать или не делать, будучи Сынами Божьими? То, что детали каждой трудности, испытания и проверки могут быть различными, это, в общем, несущественно. То, что испытания могут сначала быть сосредоточенными на одном или другом аспекте нашей низшей природы, это совершенно не важно. Именно основное, действующее в течении всей жизни стремление к божественности подвергается испытанию. Для человека, еще мало развитого, проблема божественности в целом не является насущной проблемой. Его могут сначала занимать только детали и задачи, непосредственно касающиеся его жизни. Справляется он с ними или нет с помощью света сознания, это зависит от случая. Для ученика детали становятся менее важными, и общая истина его сыновства начинает медленно затрагивать его. Тогда он управляет своими жизненными условиями с точки зрения этой истины, этой теории. Для совершенного Сына Божьего, такого как Христос или человека, близкого к совершенству, проблема божественности должна затрагиваться в целом, и смысл жизни должен рассматриваться под углом зрения самой божественности. Именно такой исход был в случае с Христом, и именно этот смысл скрывался в тройном дьявольском “если”.

Права я или нет, но мне кажется, что мы заблуждались, интерпретируя истину с точки зрения посредственности. Именно это и было сделано. Истина допускает многочисленные интерпретации. Те, кто является просто физически-эмоциональными существами и потому обладает малым видением, нуждаются в покровительстве теологии, несмотря на ее несовершенство и догматизм или назидательность утверждений. В этом они нуждаются, и велика ответственность тех, кто снабжает догмами “малых сих” расы. Но истина должна быть дана также и в более широкой форме, с более общими комментариями для тех, кто начал жить сознательно как Душа, и поэтому ему можно доверить знание смысла, скрытого символом, и значения, спрятанного за внешним проявлением теологии. Истина для совершенных Сынов Божьих должна быть чем-то таким, что превышает наше понимание, ее смысл настолько глубок и так всеобъемлющ, что нам бесполезно обсуждать его, ибо это нечто такое, что надо испытать, пережить, а не грезить об этом; нечто, во что надо войти, а не просто увидеть.

Ответ Христа каждый раз следует рассматривать этим тройным образом. “Написано”, — говорит Он, и не мыслящие самостоятельно люди с неразвитым умом считают это подтверждением того, что дают Писания. Но несомненно, что Он имел в виду не только изречения древних еврейских Писаний, прекрасных самих по себе. Возможность ошибки слишком велика, невозможно гарантировать, что наше некритическое принятие каждого слова в любом писании мира не вносит искажения. При исследовании процесса перевода это особенно бросается в глаза. Христос имел в виду нечто намного более глубокое, чем “Библия говорит”. Он имел в виду, что подпись Бога стояла на Нем; что Он Сам был Словом и что Слово было выражением истины. Именно Слово Души, которое является притоком божественности, определяет наше отношение к искушению и нашу реакцию на проблему, представленную дьяволом. Если это Слово отдалено, глубоко скрыто завесой формы, то будет слышен лишь искаженный звук и Слово не будет достаточно могущественным, чтобы противостоять дьяволу. Слово записано в плоти, оно затерто и почти невидимо, хотя оно может действовать через активность низшей природы; но именно в уме звучит это Слово, пока еще искаженное, принося просветление и проницательность, несмотря на то, что видение и свет могут быть едва различимы. Но Слово там. Однажды каждый из нас сможет сказать с могуществом: “ибо написано”, — и увидеть, что Слово выражается в каждой части нашей человеческой природы как индивидуумов и — в какой-то отдаленный момент — в человечестве в целом. Это и есть “потерянное Слово” масонской традиции.

Восточные философы часто упоминают о четырех сферах нашей жизни или о четырех проблемах, с которыми сталкиваются все стремящиеся и ученики, они и образуют в своей совокупности мир, в котором мы живём. Существует мир майи, мир наваждения и мир иллюзии. И есть еще таинственный “Страж Порога”, о котором Булвер Литтон упоминает в “Занони”. Всех четырех Христос встретил и победил в Своем опыте в пустыне.

Майя относится к миру физических сил, в котором мы живем, и с этим связано первое искушение. Современная наука говорит нам, что нет ничего, видимого или невидимого, что не было бы энергией, и что каждая форма — это просто совокупность энергетических единиц в постоянном и непрерывном движении, к которой мы должны приспосабливаться и в которой мы “живем и движемся и существуем”[129]От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию,  дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и недалеко от каждого из нас: ибо мы Им живем и движемся и существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: "мы Его и род". (Деяния, 17:28). Такова внешняя форма Божества, и мы часть этого. Майя жизненна по своему характеру, и мы мало знаем о ее влиянии на физический план (со всем, что это понятие означает) и на человеческое существование.

Наваждение относится к миру эмоционального существования и желания, в котором живут все формы. Именно обаяние наваждения окрашивает все наши жизни и производит фальшивые ценности, ложные желания, ненужные, так называемые, необходимости, наши тревоги, волнения и заботы. Наваждение извечно, и оно держит нас в своих тисках так крепко, что, похоже, мы мало что можем сделать. Желания людей испокон веков приводили к ситуациям, перед которыми мы испуганно отступали; неистовая природа наших стремлений и желаний и их очаровывающее влияние на индивидуума представляют материал для психологических исследований; жизнь желаний расы неверно ориентирована, и человеческие желания обращены в сторону материального плана, производя таким образом мир наваждения, в котором все мы привычно боремся. И это, несомненно, самое могущественное из наших заблуждений или ошибочных ориентиров. Но как только ясный Свет Души проливается на них, эти миазмы сил постепенно рассеиваются. Эта работа составляет основную задачу всех стремящихся к таинствам.

Иллюзия более ментальна по своему воздействию. Она касается идей, которыми мы живем, и жизни мыслей, которые более или менее (хотя, главным образом, менее) управляют нашим повседневным поведением. Мы увидим при исследовании этих трех искушений, как в первом искушении Христос был атакован майей, с ее физическими силами такой мощи, что сам дьявол мог бы воспользоваться ими, чтобы поразить Его. Мы увидим, как во втором искушении Он был атакован наваждением, способным затопить Его витальную Духовную жизнь ложным восприятием и эмоциональным использованием Его божественных сил. В третьем искушении дьявол вызвал к активности грех ума, гордыню, и представил Христу иллюзию мирской власти для использования в праведных целях. Таким образом подвергалась проверке возможная внутренняя слабость трех аспектов природы Христа, и через них громадное суммарное целое мира майи, наваждения и иллюзии обрушилось на Него. Так Он столкнулся с Обитателем, или Стражем Порога, который является только другим именем личностного низшего “я”, рассматриваемого как единое целое только у продвинутых людей, учеников и посвященных. В этих трех словах — майя, наваждение (чары) и иллюзия — мы видим синонимы плоти, мира и дьявола, составляющих тройное испытание, с которым сталкивается каждый Сын Божий на грани освобождения.

“Если ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами”[130]от Матфея, 4:3. Давайте использовать наши божественные силы для личных физических целей. Давайте поставим материальную физическую природу на первое место. Давайте утолять свой голод всякий раз, как он возникнет, и будем делать это, потому что мы божественны. Давайте используем наши божественные силы, чтобы достичь прекрасного здоровья, давно желаемого финансового благополучия и известности для нашей личности, которых мы страстно жаждем, тех физических условий и окружения, которых мы хотим. Мы — Сыны Божьи и имеем право на все это. Прикажи, чтобы эти камни стали хлебом для удовлетворения наших предполагаемых нужд. Таковы благовидные аргументы, которые использовались тогда и используются сейчас многими учителями и школами мысли. В этом специфика искушений для стремящихся в современном мире. На этой теории процветают многие учителя и группы, и, как ни странно, они действительно полностью и совершенно искренне убеждены в правильности своей позиции. Искушения, которые приходят к продвинутым Душам в мире, — самые тонкие. Использование божественных сил для удовлетворения чисто личностных, физических нужд может быть представлено так, что они покажутся совершенно оправданными. Тем не менее, мы живем не хлебом единым, но и Духовной жизнью, которая, исходя от Бога, вливается в нас и составляет жизнь низшего человека. Это первое, что существенно для понимания. Акцент должен быть поставлен на этой жизни Души и на этом внутреннем контакте. Исцеление физического тела, когда оно нездорово, соответствует нуждам индивидуума, но его образ жизни как Души более важен. Акцент на божественности, которая должна выражать себя полностью через удовлетворение физических потребностей финансовым образом, наиболее определенно ограничивает божественность её атрибутом. Когда мы живем как Души, когда наша внутренняя жизнь ориентирована в направлении Бога, и не потому что мы можем что-то получить, а потому что у нас есть развитое чувство божественности, тогда силы Божественной Жизни будут изливаться через нас и производить то, что необходимо. Это не обязательно принесет нам полную защиту от болезней или даст материальное богатство. Но это будет означать смягчение низшей природы, стремление к самоотречению и самоотверженности, ставящее интересы других выше своих собственных, мудрость, проявляющуюся в обучении и помощи другим, свободу от ненависти и подозрения, что сделает жизнь более приятной для тех, с кем мы общаемся, и доброжелательность, и всевмещение, которые не оставят времени для отдельного “я”. Вполне возможно, что этот тип внутренней природы создаст здоровое тело и освободит от физических болезней, но это не обязательно. Во времени и пространстве, в частной жизни и в определенное время болезнь приносит свою пользу и может оказаться глубоко желанным благом. Бедность и финансовые трудности могут восстановить потерянное чувство ценностей и обогатить сердце милосердием и состраданием. Деньги и совершенное здоровье могут быть для многих разрушительны. Но использование божественной силы для эгоистических целей и раскрытие божественной природы для целей индивидуального лечения представляются проституированием истины и составляют искушение, которое Христос так триумфально преодолел. Мы живем Жизнью Бога. Пусть эта Жизнь протекает в нас “с избытком”, и тогда мы станем, как Христос, живыми центрами излучающей энергии для служения миру. Вероятно, может улучшиться физическое здоровье, потому что мы не будем заняты собой. Свобода от самоцентрированности — вот один из первых законов физического здоровья.

Вопрос об исцелении, занимающий внимание очень многих в настоящее время, слишком широк для рассмотрения здесь и намного более сложен, чем полагают средние целители или целительские группы. Я могла бы указать на две вещи:

Во-первых, утверждение, что все болезни — результат неправильных мыслей, не стоит принимать слишком поспешно. Есть много болезней в других царствах природы; животные, растения и минералы страдают от болезней, как и человеческие существа, а эти царства предшествовали появлению человеческого семейства на Земле. Во-вторых, утверждение, что каждый божественен и потому имеет право на хорошее здоровье, может оказаться, в конечном итоге, верным, когда божественность действительно проявится, но проявится не как утверждение, а как сознательно и разумно организованный контакт с Душой. Это приводит к такому же образу жизни, каким жил Христос, не думая о Себе, а заботясь о других и живя их интересами.

Христос мужественно встретил искушение использовать Свои божественные силы для эгоистических целей, спокойно подчеркивая Свою божественность — божественность, которая была основана на универсальности Слова. Возможно, здесь уместно напомнить, что на Кресте над Ним насмехались, говоря: “Других спасал, а Себя Самого не может спасти!”[131]от Матфея, 27:42 Майя, или обман физической природы, не могла овладеть Им: Он был свободен от неё.

Сегодня Мировой Стремящийся, человечество, стоит перед лицом этого искушения. Его проблема — экономическая. Она касается главным образом и вполне определенно — хлеба точно так же, как, говоря символически, проблемой Христа была проблема пищи. Мир столкнулся с материальным вопросом. Верно, что нельзя избежать этого вопроса, верно также и то, что люди должны быть сыты. Но как подойти к решению этого вопроса? Будут ли считать слишком идеалистичным и непрактичным мистиком и мечтателем того, кто опирается, как это делал Христос, на основные жизненные принципы и занимает в этом вопросе позицию, состоящую в том, что когда человек перенастроен и переориентирован как духовное существо, его проблемы будут решаться автоматически? Несомненно, так и будут считать. Если кто-то, как и многие сегодня, чувствует, что решение проблемы лежит в переоценке жизни и пересмотре основных жизненных принципов, будет ли он считаться заблуждающимся или глупцом? Многие будут считать его именно таким. Но за решением проблемы человека исключительно с точки зрения его физических нужд неизбежно следует еще более глубокое погружение его в материальную трясину. Удовлетворение его потребностей целиком с точки зрения хлеба и масла может оказаться очень необходимым. Это так. Но это следует сопровождать чем-то, что учитывает нужды всего человека, а не просто нужды его тела и его желаний. Есть вещи более существенные для человека, более значительные и ценные, чем то, что касается его формы, даже если он сам и не сознает этого. Христос уделил мало времени тому, чтобы накормить массы. Он уделял много времени обучению их правилам Царства Божьего. Людям можно доверить получить то, что они хотят. Они так и поступают сейчас во многих отношениях. Но в то же самое время нужно ставить акцент на том и обучать тому, что действительно имеет значение, иначе конец будет катастрофическим. Мы можем очистить свое жилище от скверны, чем заняты, по их утверждениям, революционеры всех стран и народов, но если в результате этот дом не будет красивым, если его обитатели не начнут жить идеями, основанными на божественном, духовном содержании, то последнее состояние будет хуже первого. Семь бесов могут войти в жилище, согласно притче Христа[132]Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит;  тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И, придя, находит его незанятым, выметенным и убранным;  тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого. (от Матфея, 12:45). Пока в очищенном доме не поселится Бог, и пока наша переоценка ценностей и национальное управление не приведет к свободе и миру ума, при которых может расцвести Душа человека, мы будем устремляться к еще худшим бедствиям.

…написано: “не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих”.

Потом берет Его диавол в святой город и поставляет Его на крыле храма.

И говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз; ибо написано: “Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею”.

Иисус сказал ему: написано также: “не искушай Господа Бога твоего”[133]от Матфея, 4:4-7

Для правильного понимания этого искушения существенно помнить наше прежнее замечание, что такие отрывки из Библии обычно интерпретируются с точки зрения Душ вовлеченных. Христос же встречает дьявола, опираясь на Свою божественную природу. Если Ты Сын Божий, то воспользуйся преимуществом Отцовства Бога и бросайся вниз. Это искушение отличается от предыдущего, хотя оно воплощает тот же тип испытания. Ключ к нему находится в ответе Христа, в котором Он опирается на Свою божественность. Дьявол в этом испытании цитирует писание в своих собственных целях. Кроме того, он принимает Христа в Святом Месте, которое выбирает полем битвы, и именно этим дьяволу удается бросить тень сомнения. Наваждение сомнения снизошло на Христа. Голодного, одинокого, усталого от конфликта, Его искушают вопросом о самых корнях Его бытия. Я полагаю, что Христос был атакован сомнением. Первые признаки того наваждения, которое сошло на Него, подобно великой тьме при Распятии, сейчас атаковали Его. Был ли Он Сыном Божьим? Была ли у Него миссия? Или Его состояние было одним из видов самообмана? Заслуживает ли это все внимания? Его атаковали там, где Он был сильнее всего, и в этом кроется могущество этого искушения.

В древнем писании Индии “Бхагават Гита” ученик Арджуна столкнулся с таким же вопросом. Он был вовлечён в великую битву между двумя ветвями одного рода — в действительности, между Высшим и низшим “я” — и он также сомневался в том, что ему делать. Идти ли ему вперед на битву и испытание и, таким образом, восторжествовать как Душа? Утвердить ли ему свою божественность и нанести поражение низшему, не божественному? В комментарии к “Бхагават Гите” есть такие слова:

“Существует духовный смысл во всем этом, и ситуация с Арджуной, возможно, выбрана для того, чтобы показать великие Духовные истины. Арджуна символизирует личностное “я”, начинающее соединяться с растущим сознанием высшего “Я”, но все еще полное страха и ужаса от понимания своего подчинения Высшему “Я” — таково состояние Арджуны. Состязание братьев теперь сконцентрировано внутри одной единственной сущности, в жизни одного единственного человека. Война ведется внутри самого себя, длительная и напряженная война за жизнь Души. Ничто, кроме высокого мужества, соединенного с верой и устремлением, не сделает это состязание возможным, и даже тогда отступления и страхи все же будут возникать”[134]"Бхагават Гита", комментарии Чарльза Джонстона, стр. 26

Более великий, чем Арджуна (символизирующий ученика на пути к совершенству), встретил подобный вопрос мужественно, с верой и устремлением, но вопрос был тем же: реальна ли Жизнь Души? Божественен ли я? Христос встретил этот вопрос без страха и победил с помощью утверждения такой силы (потому что оно основано на истине), что дьявол временно отступил от Него. Фактически, Он сказал: “Я — Сын Божий. Ты не можешь искушать меня”. Он опирался на Свою божественность и победил сомнение.

Интересно осознать, что человечество сегодня окутано наваждением сомнения. Сомнение со всех сторон. Оно эмоционально по существу. Ясный, спокойный, анализирующий и синтезирующий интеллект не сомневается в этом смысле; он спрашивает и ждет. Но именно в Святом Месте, с полным знанием того, что написано, и часто после победы это сомнение опускается на ученика. Возможно, в конце концов, само чувство божественности, которое до сих пор поддерживало ученика, — лишь наваждение, а не реальность. В том, что были переживания божественной и сверхъестественной природы, ученик не может сомневаться. Были моменты, когда возникало “ощущение Божественного приближения, такое же отличное от других переживаний, такое же подлинное и необъяснимое, как Секс или чувство Красоты, как голод или жажда”[135]Дж. В. Грэхэм, "Божественность в человеке", стр. 88, ибо нет сомнения, что “в сердце всякой религии лежит уникальное переживание, которое нельзя рассматривать как расширение и развитие какого-либо другого переживания”. Но возможно, что это переживание просто феноменально, но не реально; нечто преходящее, не имеющее бессмертной основы; нечто, что переживается как часть мира чар и наваждений, но не может продлиться, продержаться. Возможно, Бог — это лишь название всего, что есть, и в том числе сознательной индивидуальной Души; нет никакого определенного постоянства, никакой божественности по существу и ничего реального — только мгновенная вспышка проблеска сознания. Оставим это ощущение божественности в покое и посмотрим, остается ли после физического разрушения нечто, что духовно и бессмертно.

Исследуя способ, которым Христос встретил это искушение, кто-то окажется склонным поверить, что (подтверждая веру в Свою Собственную Божественность) Он просто игнорировал это искушение. Его метод был кратким и выразительным и остается неясным в отношении деталей. Способ преодоления этого особого искушения двойственный: понять, что оно представляет собой нечто нереальное, просто наваждение, не обладающее никаким истинным существованием, лишь обман, атакующий нас; и затем опереться на обретённый опыт Божественности. Если в течение одного краткого мига мы находились в Присутствии Бога и знали об этом, то это реально. Если Присутствие Бога в человеческом сердце в какой-то момент, на мгновение, было реальностью, то давайте основываться на этом известном и пережитом опыте, исходить из него, отказываясь иметь дело с деталями наваждения сомнения, эмоций, депрессии и ослепления, в которых мы временно оказались.

Сомнение в сегодняшнем мире будет рассеяно только тогда, когда люди направят на проблемы человечества, Бога и Души не только ясный и спокойный свет ума, просветленного интуицией, но и могущество прошлого опыта. Если ощущение Бога устояло в мире в течение многих и многих веков, если свидетельства мистиков и святых, пророков и Спасителей всех времен исторически установлены и могут быть подтверждены, как это и есть на самом деле, то доказательство, по своему богатству и универсальности, составляет такой же научный факт, как и любой другой. Сейчас время, когда, по-видимому, научный факт имеет чарующую убедительность. Циклы мистицизма, циклы философии, циклы научного выражения, циклы грубого материализма — таков циклический путь, которым мы идем, и такова наша история. Но постоянно через все это протянута нить Плана Бога. Неизменно через все циклы шествует Душа человека от одного раскрытия сознания к другому, и наше общее представление о божественности становится всё ярче и реальней. Божественная Душа в человеке — вот факт, на который человечество может опереться. Именно на этот факт опирался Христос, когда дьявол искушал Его во второй раз.

“Опять берет Его диавол на весьма высокую гору, и показывает Ему все царства мира и славу их,

И говорит Ему: все это дам Тебе, если падши поклонишься мне.

Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана; ибо написано: “Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи”[136]от Матфея, 4:8-10

Христос подвергался испытанию в отношении Своей физической природы и восторжествовал. Его испытывали в отношении Его эмоциональной природы, природы желаний, и мы видели, что ни силы физической природы, ни те наваждения и чары, которые неизбежно приносит эмоционально-чувствующая природа, не смогли ни в малейшей степени отклонить Его от пути духовного образа жизни и духовного выражения. Все Его желания были устремлены к Богу; вся деятельность Его природы была правильно отрегулирована и выражена божественно. Эта победа должна была быть известна Ему, и понимание этого таило в себе зерна последнего искушения. Он восторжествовал над материальностью и над сомнением. Он знал, что формальная сторона жизни не могла бы привлечь Его, и Он довел борьбу до полного осознания Своей божественности. Значит, Он преодолел крайности Своей природы, ее наивысший и самый низший аспекты. Он выражал теперь качество божественности. Божественная реальность, которую Он ощущал и на которую полагался, была достаточно могущественной, чтобы постичь майю и рассеять наваждение. Было оставлено только одно чистое желание — желание служить Богу. Христа испытывали по двум аспектам Его природы — материальной и божественной, — и как Богочеловек Он победил зло. Оба искушения, в основном, относятся к сфере желаний. Нас призывают обуздать все желания, кроме одного — желания служить Богу.

Так желание было преобразовано Христом в силу, хотя достигнутая победа привела к развитию событий, таивших в себе возможную опасность. Именно в царстве силы находилось следующее испытание Христа. Характер, доведенный до высокой степени совершенства и установивший единство между источником силы, Душой, и орудием силы, то есть личностным низшим “я”, производит то, что мы называем личностью. Эта личность может быть определенным источником опасности для ее обладателя. Ощущение силы, достигнутое знание, осознание и ощущение своей способности управлять другими, вследствие достигнутого умения управлять собой, таят в себе зародыши соблазна, и именно здесь дьявол попытался поставить следующую ловушку Христу. Люди склонны удивляться, когда им указывают, что прекрасный характер сам по себе может быть источником трудности. Это трудность особого рода и состоит в том, что совершённые поступки и слова, сказанные высокоразвитым лицом, чей характер в высшей степени прекрасен, чья личность полностью усовершенствованна, могут принести очень много вреда, даже если мотив их — правильный или кажется таковым. Такие лица обладают намного большей силой, чем обычные, средние люди.

Что же такое прекрасный характер, и как он возникает? Во-первых, конечно, он создается колесом жизни и опытом в Галилее; кроме того, сознательным усилием и самоналагаемой дисциплиной; и, наконец, процессами объединения, интеграции различных аспектов низшей природы в синтетическое целое, в единство для целенаправленного использования.

В случае третьего искушения Христа испытывались Его “осознанные ценности, или цели”. При этом должна была быть подорвана Его целостность; то единство, которое Он представлял, вынуждено разделиться на составные части. Если бы это произошло и если бы тот жизненный стандарт, который Он установил, оказался нарушенным, то Его миссия с самого начала была бы обречена на неудачу. Если бы иллюзии власти удалось ввести Его в заблуждение и если бы честолюбие личностной природы развилось бы в Его сознании, то установление Царства Божьего на земле было бы отложено на неопределенное время. Это искушение было нападением на самый корень Его личности. Испытывался ум, интегрирующий фактор, с его способностью ясно мыслить, формулировать определенную цель и выбирать. Такие искушения не приходят к малоразвитым людям, и именно по причине силы личности они оказываются самыми беспощадными и наиболее трудными для преодоления. Дьявол взывал к честолюбию Христа. Честолюбие — это, в основном, проблема развитого стремящегося и ученика, личностное самолюбие, любовь к популярности, мирское честолюбие, интеллектуальное честолюбие и диктат силы в отношении других. Утонченность этого искушения состояла в обращении к правильному побуждению. Было бы благом для мира человеческих дел, если бы все это принадлежало Христу. Именно это подразумевается. С помощью простого признания силы дьявола, признания материальной силы в мире как высшей, это управление всеми царствами мира могло бы быть отдано Христу. Это было предложено Ему как награда за одно единственное признание, сделанное наедине и невидимо на вершине высокой горы, признание силы, представленной, или символизированной, тройным миром внешней жизни. Если бы Христос на миг пал ниц и поклонился этой великой силе, то царства мира и их слава принадлежали бы Ему. И мы знаем о Христе достаточно для того, чтобы понять, что даже если бы Он был вынужден это сделать, то никакого эгоистического мотива в этом действии не было бы. Что стояло между Ним и принятием этого предложения? Его ответ ясно указывает на это, нужно лишь понять его. Это было Его знание, что Бог Един и что Бог — это Всё. Дьявол показал Ему картину разнообразия, многие царства, множество подразделений, сложность, множественность отдельных единиц. Христос пришел, чтобы объединить, соединить вместе и сплотить в одно все царства, все расы и всех людей, так что слова Св. Павла могли оказаться истинными на самом деле:

“Одно тело и один дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания;

Один Господь, одна вера, одно крещение,

Один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас”[137]к Ефесянам, 4:4-6

Уступи Христос соблазнам дьявола, и притом из очевидно правильного побуждения и любви к человечеству, прими он предлагаемый дар, — эти слова никогда не были бы выполнены, как, несомненно, они будут выполнены однажды, возможно, не в таком уж отдаленном будущем, как заставляет нас думать наше хаотичное настоящее. Христос сохранил Свои ценности неприкосновенными и Свою цель — неизменной. Иллюзия власти не могла коснуться Его. То, что было реальным, так прочно владело Его умом, что нереальное и непрочное не могло обмануть Его сознание. Он видел картину в целом. Он видел мир, где не могло быть никакой двойственности, а только лишь Единство, и невозможно было заставить Его отклониться от Своих усилий явить этот мир будущего.

Там, где это видение существует, меньшие ценности и меньшие достижения не могут завладеть пылающим сердцем. Там, где осознана возможность единства с целым, часть занимает свое истинное место. Там, где Цель Бога ясно открывается уму видящего, меньшие цели или побуждения, крошечные желания и стремления личностного “я” постепенно исчезают. В конце дороги эволюции лежит желанная цель, Царство Божие, а не царства мира. Они лишь части будущего целого и позднее будут спаяны в духовном синтезе. А это Царство, как мы увидим в последней главе этой книги, когда подведем итоги результатов Посвящения, не достигается через личное честолюбие, личное усилие и личное желание. Оно приходит благодаря погружению части в целое и индивидуума в группу. Это осуществляется добровольно и сознательно, без какой бы то ни было потери личного престижа, полезности или чувства индивидуальности. Это не навязывается и не требуется группой или государством, или царством, как это часто случается сегодня. Др. ван дер Леев говорит:

“Если бы мы вошли в Царство, то эта установка должна была бы смениться состоянием Христа, чья любовь стала излучающей, даже вытекающей в окружающий мир (независимо от того, достоин мир этого или нет), чья жизнь сосредоточена в Божественном, существующем для всех. В Нем не осталось и следа отдельной личности, сражающейся за свое собственное существование или усовершенствование; чаша Его существования очищена от всего личного и наполнена вином Божественной Жизни, распределенной и раздаваемой всем. Мы, посредством непрерывного, хотя, возможно, и неосознанного, усилия, можем поддерживать центр отдельной жизни, который мы называем нашей личностью; если бы мы последовали за Христом, то должны были бы отказаться от утомительной борьбы за индивидуальное утверждение, поглощенные желанием быть жизнью Целого, а не части. Только так можем мы войти в Царство, где не может быть никакой отдельности”[138]Др. ван дер Леев, "Драматическая история христианской веры", стр. 19

Искушение Христа состояло в требовании признать двойственность. Но для Него существовало только одно Царство и один Путь в Царство, и один Бог, Который медленно, но неизбежно приводил это Царство к осуществлению. Его миссия состояла в том, чтобы открыть способ, с помощью которого возможно реализовать единство; чтобы провозгласить ту всевмещающую любовь и тот метод единения, которым могли бы следовать все те, кто изучает Его жизнь и действует в Его духе. Поэтому Он не мог впасть в ошибку множественности. Он не мог отождествить Себя с множественностью, когда Он охватил в Своем сознании, как Бог, более широкий синтез. В своей знаменитой поэме “Эссе о человеке” А. Поуп почувствовал это и выразил словами, знакомыми всем нам:

“Бог любит от целого к частям, а Душа человека
Должна расширяться от индивидуального к целому.
Любовь к себе лишь служит пробужденью ума,
Так маленький камешек волнует гладь озера;
Движение в центре, за кругом круг пошел,
За ним другой, и ещё один;
Друг, родитель, сосед — сначала они;
Далее — страна, потом — вся человеческая раса;
Широко, еще шире распахивается ум,
Приемлет каждое создание в любом виде;
И улыбается Земля повсюду,
И с безграничной щедростью его благословляет,
И Небеса зрят образ свой в его груди”.

Тогда дьявол оставил Его. Он больше ничего не мог сделать, и Христос “удалился в Галилею”[139]Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи. Тогда оставляет Его диавол, и се, Ангелы приступили и служили Ему.

Услышав же Иисус, что Иоанн отдан под стражу, удалился в Галилею и, оставив Назарет, пришел и поселился в Капернауме приморском, в пределах Завулоновых и Неффалимовых,  да сбудется реченное через пророка Исаию, который говорит:  земля Завулонова и земля Неффалимова, на пути приморском, за Иорданом, Галилея языческая,  народ, сидящий во тьме, увидел свет великий, и сидящим в стране и тени смертной воссиял свет. (от Матфея, 4:12)
, опять возвращаясь в круг повседневной жизни. Опыта Галилеи никогда не сможет избежать ни один Сын Божий, пребывая в воплощении. Христос тогда сделал три вещи: во-первых, услышав, что Иоанн Креститель схвачен и посажен в тюрьму, Христос взял на Себя его задачу и пошел проповедовать раскаяние. Далее, Он тщательно выбрал тех, кто должен был работать с Ним и кого Ему необходимо было подготовить для дальнейшего несения вести о Царстве. И затем Он начал такое прогрессирующее служение, которое всегда является знаком миру, что человек стал еще более включающим и прошел через следующее Посвящение. И даже несмотря на то, что мир может и не понять вовремя этого знака, он никогда не останется тем же самым миром, каким он был до принятия Посвящения и до исполненного служения. Появление посвященного в пространстве мира совершенно меняет это пространство.

Христос ходил повсюду, делая добро, “уча в синагогах их и проповедуя Евангелие Царствия и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях”[140]от Матфея, 4:23. Он доказал Богу и человеку, и Себе Самому Свое совершенство. Он вышел из опыта в пустыне испытанным, проверенным, и Он полностью отстоял Свою божественность. Он знал о Себе, что Он Бог; Он продемонстрировал Себе Свою божественную человечность. И всё же, так как это путь всех освобожденных Сынов Божьих, Он не знал покоя, пока не показал нам этот путь. Он должен был передавать великую энергию Любви Бога.

Совершенный, служа и обладая полным знанием Своей миссии, Христос теперь вступает в период активной работы, которая должна предшествовать следующему Посвящению — Преображению.

 

 
bugfixer invisible agent